Книга Эти чудовищные боги, страница 56 – Розамунд Ходж

— Ваше святейшество, – произносит мэр со страхом в глазах. – Вы…

— Спасибо за трапезу, – говорю я, прерывая его. – Она была восхитительной, но сейчас я должна помолиться своей богине.

Хоть на что-то я все еще гожусь.

Даже поздней ночью в святилище Ир-Ацаха все еще горит свет. Я вхожу и попадаю на праздник, еще более грандиозный, чем тот, который только что покинула. Перед каждым изображением Нин-Анны и ее святых стоят свечи и цветы. Воздух наполнен шепотом молитв и гимнов. Люди толпятся, чтобы поприветствовать богиню, которая наконец-то может их услышать и ответить. По меньшей мере дюжина человек была принесена сюда на носилках, и на каждом лице светится надежда.

«Это все благодаря мне, –думаю я, останавливаясь прямо перед дверью. – Я сделала так, чтобы это случилось».

На мгновение все остальное перестает иметь для меня хоть какое-то значение. И кровь Рувена на моих руках, и отказ Нин-Анны. Все, что я сделала и выстрадала, того стоило. Несмотря на все усилия монахинь, много лет я наблюдала за тем, как в больнице умирают люди, а теперь я могу видеть, как они исцеляются. Больше никому и никогда не придется умирать так, как умирала моя семья.

Внезапно кто-то в толпе шевелится, и люди поочередно поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Несмотря на то что их внимание меня пугает, я все равно делаю шаг вперед, будто меня тянут за невидимые ниточки. Это мои люди, которые любят мою богиню так же, как и я…

Но теперь я больше не одна из них. Я понимаю это, потому что замечаю на их лицах разочарование, когда они видят, что в святилище вошел не Араунн, который теперь может творить чудеса исцеления, а слуга Мор-Ивы.

— Ваше святейшество? – Я вздрагиваю и, повернувшись, вижу монахиню Нин-Анны, стоящую рядом со мной в глубоком поклоне.

Ее почтение – это еще одна соль на рану и напоминание о том, что я больше не одна из них.

— Да, – отвечаю я, но мой голос немного дрожит.

— Мы можем вам чем-нибудь помочь? – спрашивает монахиня.

«Вы не можете сделать ничего, что бы позволила Нин-Анна», – мрачно думаю я.

Но ведь это неважно, правда? Сейчас мои чувства не имеют значения. Здесь собрались больные и страждущие, которые нуждаются в помощи Нин-Анны, а я все еще могу принять в этом участие, поддерживая королевскую семью.

Сделав глубокий вдох, я выпрямляю спину. Мне пора перестать оплакивать то, чего я лишилась, и стать принцессой королевского двора. Пришло время начать служить богине, которая выбрала меня.

— Мне нужно поговорить с Мор-Ивой, – говорю я монахине. – У вас есть уединенное место для медитаций?

— Конечно, – отвечает монахиня. – Следуйте за мной.

Она ведет меня по нефу святилища, и через узкую боковую дверь мы заходим в маленькую часовню, отделанную белыми и черными каменными панелями. В дальнем конце комнаты стоит небольшой алтарь, а за ним висит изображение всех восьми богов, выполненое в белом, черном и золотом цветах.

— На рассвете мы будем здесь петь хвалебные песни, – говорит монахиня. – А до тех пор вы сможете в уединении нести здесь свое бдение.

— Спасибо, – говорю я, и на меня накатывает волна тоски по дому.

Воспоминания о последнем совершенном мной бдении в монастырской часовне заставляют меня осознать, насколько теперь все изменилось.

Когда монахиня уходит, я встаю коленями на холодный твердый пол. По крайней мере, способы молитвы остались прежними.