Книга Эти чудовищные боги, страница 80 – Розамунд Ходж

Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и смотрю на свою реликвию. Теперь весь медальон светится мягким перламутровым светом, который напоминает мне об улыбке Араунна и его нежности. У меня сводит живот от стыда, но на мгновение я успокаиваюсь…

– Кто вошел в мое королевство?

Голос, пронзивший воздух, заставляет меня опуститься на колени. По моему телу пробегает дрожь, а резко участившиеся сердцебиение отдается в ушах.

Затем мне удается сесть и сквозь слезы, затуманившие мой взгляд, я отчетливо вижу, кто меня нашел.

И это не Зумариэл.

Передо мной стоит высокая женщина, одетая в развевающиеся одежды такого же коричнево-черного оттенка, как и ее кожа. Ее белоснежные волосы туго скручены вокруг головы, образуя нимб, а золотистые глаза светятся ослепительным светом. Ее руки объяты огнем, а в центре груди закручивается огненный вихрь. Это Им-Яра, богиня верности и преданности, у которой, как и у Мор-Ивы, нет святилища.

А я предательница.

Я чувствую себя пустой, словно шелуха, которую вот-вот унесет ветер, но не могу сдаться сейчас. Поэтому, еще не осознав до конца, что делаю, я лгу богине.

— Я Лия Куринава, – говорю я. – Я из королевского дома. У меня договор с Мор-Ивой, и я пришла сюда в надежде поговорить с ней.

Как только я произношу эти слова, меня охватывает новый страх. Что, если она может призвать Мор-Иву, чтобы та меня осудила?

– Зачем приносить в мое королевство колдовскую реликвию?

В горячем взгляде Им-Яры читается укор, и на мгновение в моей голове не остается ничего, кроме белого пламени страха.

— Я этого не делала, – заикаюсь я. – Я не знаю, о чем ты говоришь.

Я морщусь от звука моего голоса. Словно это говорит ребенок, пойманный за кражей сладостей из кухни.

– Ты верна своему колдовству?

— Я… что? – Я озадаченно смотрю на Им-Яру.

Боги не дают второго шанса. Возможно, она спрашивает, не хочу ли я раскаяться и сознаться в том, что собираюсь колдовать?

– Ты преданна? Верна?

Внезапно богиня приближается ко мне, хотя я не заметила, чтобы она двигалась. Ее горячие руки рассекают воздух в нескольких дюймах от моего лица, и на моем носу и лбу мгновенно испаряется выступивший до этого пот.

– Если ты верна, то ты свята.

Верна ли я колдовству? Этот вопрос не имеет смысла, но я знаю, что боги примут то, что свято.

— Да, – отчаянно выдыхаю я. – Я верна своему колдовству. Я верна и преданна, ведь оно нужно мне, чтобы служить богам…

– Ты сгоришь?

— Что?

– Ты хочешь, чтобы колдовство служило нам, –говорит Им-Яра. – Сгори для меня, и я позволю тебе закончить начатое.

— Это не та вещь, на которую стоит отваживаться, – тихо говорит Рувен.

Я вздрагиваю, ожидая, что Им-Яра обратит на него свой гнев, но горячий взгляд богини по-прежнему устремлен на меня, будто она решила, что для нее больше ничего не существует.

— Что бы она ни предлагала, – говорит Рувен, – это не любовь и не милосердие.

Я знаю это, но, если откажу ей, она наверняка накажет меня так же сурово, как и Нин-Анна.

— Да, – говорю я Им-Яре. – Да.

На ее губах появляется улыбка, а затем она прижимает свои ладони к моему лицу.

Мгновенно мир вокруг меня вспыхивает огнем и болью. Я кричу, потому что огонь, словно жидкая лава, льется мне в горло, опаляя кости и разъедая изнутри. Сначала я чувствую, будто меня сейчас уничтожат, но по мере моего сгорания постепенно понимаю, что не умру, а пытка не прекратится. Теперь я осознаю, что мое тело не рассыпается в прах, и поэтому просто вздрагиваю, подчиняясь неумолимой хватке Им-Яры.