Книга Графиня с изъяном, страница 98 – Айлин Лин

Кроватей не хватало, всего десяток лежанок на тридцать человек, но люди приспособились, и не в таких условиях приходилось жить. Семьи заняли свои углы, постелили дополнительное сено. Дети освоились быстрее взрослых и уже через пару дней стали играть в догонялки в тесных проходах между импровизированными спальными местами.

За эти дни белёсые пятна кожной болезни на лицах многих переселенцев стали менее заметными – сказывалось нормальное питание. Старики перестали кашлять по ночам, согревшись у жаровен и принимая лечебные настойки, заваренные из трав, собранных на магической земле. Самые слабые, которых везли в обозе лежачими, уже могли сидеть и даже справлять нужду без сторонней помощи.

Ян, сын кузнеца Томаса, за эти дни тоже немного окреп, на щеках заиграл едва заметный румянец. Мальчик, впрочем, как и все его односельчане, был безмерно благодарен молодой графине за спасение. Он хоть и был возрастом мал, но разумел куда больше некоторых седовласых мужей.

Малой лежал в коконе из своего одеяла и думал о леди Гвендолин, что надо бы выстругать для неё хищную птицу, которую он часто видел в степи, порадовать графиню. Решив сделать это как можно скорее, мыслями перескочил на завтрашние планы: он с друзьями собирался продолжить исследовать Грейстоун – мальчишки впервые в жизни находились в таком большом городе, и всё здесь для них было в диковинку, настоящее приключение!

Тут мечты Яна были нагло прерваны природным позывом. Недовольно вздохнув, он тихонько выбрался из одеяла. Оказавшись во дворе, направился к деревянной будке, что стояла в дальнем углу.

Справив нужду, поспешил назад в тепло. Мальчик почти подошёл к крыльцу, когда услышал голоса. У колодца стояли две служанки магистрата, Агата и Милдред. Женщины вылили грязную воду из вёдер под голый куст и, поставив тяжёлые тары на землю, присели на скамью, чтобы чуть передохнуть и посплетничать.

— Вот уж не думала, что эта калека выживет, – говорила Агата, полная женщина с седыми прядями в волосах. – А теперь вернулась и творит настоящее беззаконие. Своего мужа в темницу засадила! Да ещё и всю его родню туда же!

— И что с того? Так ему и надо! – возразила Милдред, худощавая и острая на язык. – Видела я этого красавца писаного, любителя щупать девок. Такой статный, молодой, блахородный, – она презрительно поморщилась, – а жену больную, не моргнув глазом, отправил умирать на край королевства. Что за муж такой, а? Подонок и есть. Посему поделом.

— Да что ты понимаешь в мужских делах? – отмахнулась Агата. – Милорд здоровый, в расцвете сил, а жена – больная уродина. Сам Всевышний указал ему искать утешение в другом месте. А эта ведьма теперь мстит ему за правду жизни.

— Ведьма – не ведьма, а справедливость восстановила, – не соглашалась Милдред. – Говорят, ещё и мачеху свою в монастырь отправить решила. За старые обиды.

— Она проклятая, вот увидишь, аукнется нам ещё её самоуправство. Король точно на стороне милорда будет. А её, кособокую, запрут в Аббатстве каком, будут ждать, пока не понесёт и не родит, чтобы после окончательно избавиться, – Агата самоуверенно скрестила руки перед внушительной грудью. – И её ведьмовские штучки никак ей не помогут, зуб даю!

Ян почувствовал, как кровь прилила к щекам. Сжав худенькие кулачки, он смело выступил из тени заднего крыльца и чётко проговорил: