Онлайн книга «Драконий брак, где всё не так»
|
быстро превращалась в зиму, а малыш убежал в одной домашней курточке и тонких ботинках. Заболеет же! Я бежала по дорожке, звала Вико, но слышала только ветер в кронах и шуршание капель по жёлтым листьям и веткам. Дождь усилился, а мальчик как испарился. — Вико! Вико, отзовись! — кричала я уже севшим голосом. — Вико, пожалуйста! С плаща текло, в ботинках чавкало, чулки промокли до колен, и о ледяные ноги бились мокрые юбки, а по спине градом тёк пот. Я металась по парку, орала, и наконец, нашла! Мальчик сидел на лавке под раскидистым дубом. Густая бурая листва защищала его от дождя, а толстый ствол дерева от пронизывающего ветра, но всё равно было очень холодно, а драконёнок горько плакал, словно и не замечая этого. — Вико! — я кинулась к нему, прижала к себе и поцеловала в лоб, в макушку, в ледяную щёку. — Солнышко, идём домой. Ты дрожишь от холода. Нельзя же так, дорогой! Идём, пожалуйста. Я сама уже обливалась слезами, стащила с себя плащ и закутала мальчика, к счастью, внутри ткань ещё не успела промокнуть. Мы взялись за руки и помчались домой, где нас встретили встревоженные слуги. Вико быстро искупали в горячей ванне, растёрли мазью от простуды и укутали в несколько одеял. Я испекла ему несколько блинчиков, Синди заварила особый укрепляющий чай с мёдом, и мне удалось уговорить ребёнка поесть. Я долго сидела с ним, держала за руку, рассказывала сказки своего мира, чтобы уснул, чтобы хоть ненадолго забыл о своей чокнутой мамаше... В доме витала тревога, и когда Вико всё же уснул, я понесла на кухню поднос с его кружкой, и услышала слова Санды: — Может и не простынет, — тяжко вздохнула она, — но душа-то болеть будет долго. Что она за мать такая? Чужая девочка о нём переживает, а эта улетела, бросила в таком состоянии... И как орала-то, чтобы забыл, что у него мать есть! Да такой мамаши, уж простят меня высшие силы, лучше бы и не было! – старушка сплюнула, и всхлипнула, когда я вошла в кухню. — Вот, Вико уснул. Санда, вы не побудете с ним, пока я переоденусь. Платье ещё не высохло, так сильно промокла. И можно мне тоже чаю? Что-то голова тяжёлая после этих переживаний... Я приняла ванну, переоделась, но уже чувствовала, что простыла, а ночью стало совсем плохо, начался жар, и я, то приходила в себя, то проваливалась в забытьё, которое нельзя было назвать сном. Пушок был рядом. Киприан — Состояние крайне тяжелое, милорд, — Хилш за которым я слетал, как только вернулся домой и узнал, что случилось, вышел из спальни Яны непривычно мрачный. — Слугам стоило послать за мной сразу, как только она заболела, время упущено, миледи с трудом дышит, бредит, и даже магия жар снимает на короткое время. Я хотел бы вас обнадёжить, но не могу. Человеческая жизнь куда более хрупкая, чем драконья. У Вико лёгкая простуда, а миледи... Будьте рядом, пока можете, и верьте в чудо. Я останусь в замке, буду проверять обоих. — Спасибо, скажу слугам, чтобы приготовили вам комнату. Я отдал распоряжения, зашёл к сыну, спящему после целебного отвара, поговорил с Ганном, всё ли в порядке в замке и поместье. Написал письмо Исольде, высказал всё, что думаю о её выходке, и запретил прилетать в Брахсхели. Нет у Вико матери? Значит, нет. Он поплачет и смирится, зато у ребёнка нервы |