Книга Развод с альфой. Я спасу волчат, которых ты предал, страница 5 – Лилия Романова

И сейчас это имя отнимали так же деловито, как снимают со стены ненужный герб.

— Значит, я ухожу без защиты стаи, — сказала я.

Валтер развёл руками.

— Вы больше не являетесь женой альфы. Однако до пересечения границы центральных земель с вами ничего не случится.

До пересечения.

А после — как повезёт.

Эвена сделала полшага вперёд.

— Ливия, никто не желает вам зла. Вы молоды, достойны спокойной жизни. Возможно, вне крепости вам будет легче найти место, где от вас не будут ждать того, что вы не смогли дать здесь.

Какая искусная жестокость. Без крика, без оскорбления, без единого слова, за которое можно было бы потребовать извинений. Просто мягкая ладонь, опускающая тебя ниже, пока остальные делают вид, что это утешение.

Я посмотрела на Астора.

— Это и твоё мнение?

В зале стало тише. Даже очаг у дальней стены будто притих, хотя огонь продолжал потрескивать в сухих ветках.

Астор выдержал мой взгляд.

— Я считаю, что так будет лучше для стаи.

Я ждала продолжения. Одного слова: “и для тебя”. Не потому, что поверила бы. Просто чтобы знать, осталась ли во всём этом хоть малая попытка вспомнить, что я человек.

Он не сказал.

Тогда что-то внутри окончательно оторвалось. Не громко, не с болью, от которой падают на колени. Скорее так, как рвётся старая ткань, которую годами штопали по одним и тем же местам. В какой-то миг игла уже не помогает.

— Где подписать? — спросила я.

Они ожидали слёз. Спора. Упрёков. Может быть, мольбы.

Моё согласие на миг сбило их лучше любого крика.

Писец, сидевший у края стола, торопливо развернул пергамент. Чернила блеснули свежей тёмной линией. Текст был уже написан. Всё: причина, условия, возвращение имени, лишение прав, подтверждение Совета, место для моей подписи. Я подошла к столу, и люди расступились так, словно я несла не боль, а заразу.

Перо оказалось тяжёлым. Или это рука плохо слушалась.

Я наклонилась над пергаментом и увидела внизу имя Астора. Он уже подписал. Его росчерк был чётким, глубоким, уверенным. Не сорвался ни на одной букве.

Перед глазами вдруг всплыло другое утро. Первый год брака. Астор вернулся с границы, уставший, в пыли, с перевязанным плечом. Я тогда всю ночь ждала у окна, не зная, жив ли он. Когда он вошёл, я не бросилась к нему, потому что в комнате были воины, а жена альфы не должна терять лицо. Но он посмотрел на меня иначе, чем обычно. Долго. Тяжело. И позже, уже без свидетелей, сказал: “Ты ждала”. Не благодарность. Не нежность. Просто факт. А я хранила эти два слова так, словно в них было обещание.

Как мало иногда нужно женщине, чтобы годами оправдывать мужскую пустоту.

Я подписала: Ливия Вейр.

В последний раз.

Писец протянул руку к пергаменту, но я задержала пальцы на краю листа.

— Печать, — напомнил Валтер.

На стол поставили малую чашу с тёплым воском. Я положила брачную пластину на свою подпись. Серебро коснулось воска, оставив знак двух волков, между которыми больше не было линии. Советник тут же накрыл оттиск вторым знаком — знаком расторжения. Два удара по одной жизни.

Когда всё закончилось, Валтер произнёс:

— С этого момента брачный союз между альфой Астором Вейром и Ливией Сорн расторгнут. Ливия Сорн теряет права жены альфы, право проживания в крепости Вейров и право голоса в делах центральной стаи.