Книга Делагарди, страница 128 – Элизабет Кензи

— Я отношусь к тем, кто хочет закончить и свалить, — соврала я, почесав Персика под столом. Нельзя было давать слабину перед отъездом. Расслаблюсь сейчас и зависну здесь надолго, а это невозможно для меня. Дакота важнее всего.

Это были не просто дискуссия. Это был танец на лезвии. Словесная дуэль, заменявшая нам прикосновения. Мне до безумия нравилось, как работает его мозг, как он ищет смыслы, как уголок его губ кривится в самодовольной усмешке, когда я нахожу более точный синоним. Я впитывала этот момент, жадно, до последней капли, складывая ощущения в копилку памяти, чтобы доставать их потом в своей скучной, безопасной жизни. Каждое слово, которое мы переводили — «искусство», «песнь», «вечность» — звучало двусмысленно.

— Что у тебя с запястьем? — качнул он головой сторону ожога.

— Обожглась.

Я отшвырнула ручку. Она покатилась по столу, стукнувшись о корешок словаря.

— Все.

Я встала. Персик свалился со ступни. Ноги затекли, по икрам пробежали мурашки. Аккуратно подняв клетку, я собрала все переводы, сунула в рюкзак и пошла к выходу. Его взгляд вскрывал мне лопатки. Он разрывал ткань футболки, кожу, добираясь до самого сердца.

— Мирна.

Я замерла.

— Хочешь отксерить переводы?

Не дождавшись ответа, я толкнула створку двери, но его рука захлопнула ее прямо перед моим носом. Ладонь Ардена уперлась в дерево, отрезая мне путь к отступлению. Я оказалась в клетке, как мой хомяк.

— Что? — прошептала я, не оборачиваясь.

— Ты забыла самое главное, — его дыхание щекотало ухо.

— Спасибо за помощь? — Я резко развернулась, вжимаясь позвонками в дверь. Клетка с хомяком ткнула меня в бок. С другой стороны подпер Персик, усевшись рядом с хозяином, окончательно зажав меня.

Арден смотрел на меня сверху вниз.

— Попрощаться, — выдохнул он. — Я думал ты любишь драматичный финал.

— Я ненавижу драмы! — рявкнула я. — Ты гонишь меня, а сам… сам стоишь так близко, что я не могу дышать! Зачем? Чтобы потешить свое эго? Чтобы доказать, что ты можешь все контролировать? А сейчас ты скажешь, что слышишь мое сердце и бинго Арден самый крутой!

— Я ничего не контролирую, — его голос сорвался на рык. — Рядом с тобой я вообще ничего не контролирую, Мирна Эванз. К черту, что я сказал!

Он вырвал клетку из моих рук и не глядя поставил ее на ближайшую полку.

— Арден, нет…

Он не дал мне договорить. Его ладони сомкнулись на моем лице, жестко фиксируя голову. И его губы впились в мои.

Это было нежно. Это было катастрофой.

Его губы смяли мои. Он не спрашивал разрешения, он властно взял, что хотел. Я охнула, открывая рот, и его язык тут же вторгся внутрь, сплетаясь с моим в горячей влаге. Низ живота тянул, и земля пошатнулась. Я вцепилась в лацканы его рубашки, комкая дорогую ткань, пытаясь удержаться в вертикальном положении, потому что колени превратились в желе. Его запах заполнил меня целиком: кофе, парфюм, кожа. Пальцы окаменели на моей щеке, не давая склонить голову. Я не могла дышать.

Он прижал меня к двери всем телом, вклиниваясь бедрами между моих ног, и я ощутила его твердое желание, упирающееся мне в живот. От осознания ударило током. Заряд разлился по всему телу, выгибая поясницу. Я выпустила жалобный стон. И голове раздался треск. А потом белая, ослепительная вспышка, похожая на ту, что разорвала лампочку, залила все перед глазами.