Книга Делагарди, страница 126 – Элизабет Кензи

— Лой?

Хватит.

Я проиграла. Я просто девчонка, которая решила поиграть в детектива. Если я останусь — пострадают все. Нужно уговорить Дакоту уехать. Но как? Она не бросит своего Давена. А что, если это его вина?

Нужно валить.

Лой откашлялся.

Звонок в дверь оборвал Лоя.

Я поплелась к двери. Линолеум лип к босым ступням. Кто бы там ни был, мне было все равно. Больше я здесь не останусь. Я щелкнула замком, даже не посмотрев в глазок.

На пороге, заполняя собой весь дверной проем, стоял Арден.

Его появление здесь было неожиданным. Безупречная черная рубашка, ни одной лишней складки, волосы, уложенные ветром. От него веяло бризом.

— Поехали, — сказал он вместо «привет». — Письма ждут.

— Я уезжаю. Ты был прав.

Его лицо не исказилось. Оно ничего не выражало. Конечно, ему все равно. Корвен был прав, богатенький аристократ решил завести питомца.

— Разумно, — кивнул он медленно. — Но у нас есть незаконченное дело. Последний перевод. И… прощальный подарок.

Я хотела послать его к черту. Захлопнуть дверь и пойти паковать чемоданы. Но любопытство, эта проклятая заноза, снова заныло под ребрами. Последний раз. Поставить точку. Узнать, что в последнем письме, и уехать с чистой совестью, зная, что я сделала все.

— Пять минут, — буркнула я, отступая вглубь квартиры. — Жди здесь.

— Я с тобой, — увязался Лой.

— Нет, отдохни лучше. Ты выглядишь неважно.

Лой закашлял.

— Я приеду вечером, и мы уедем, обещаю. А ты присмотри за Дакотой.

Он криво улыбнулся. Я захватила сникерс и выбежала из дома.

В замке было тихо, как в склепе. Я выслушивала другие звуки, намекающие на присутствие еще кого-то, особенно Лоэрта. Но спрашивать у Ардена о нем не стала, много чести для какого-то хама. Нас встретил Персик, радостно виляя хвостом. Мы втроем прошли в библиотеку, и звук наших шагов утонул в коврах.

Стол был завален книгами так же, как мы его оставили. Персик занял место под столом, ожидая наших ног для подушки. И я готова была ему их уступить. Но среди пыльных томов возвышалось что-то новое — небольшая клетка, накрытая плотной белой тканью.

Я насторожилась, остановившись в паре шагов.

— Что это? — спросила я, кивнув на конструкцию.

Арден прошел мимо меня, потянул за край ткани. Ткань мягко соскользнула. Внутри, зарывшись в горку свежих опилок, спал, подрагивая усами, маленький рыжий хомяк.

Я моргнула. Воздух застрял в горле колючим комом.

— Это мне? — я подняла на него ошарашенный взгляд.

Арден прислонился бедром к столу, скрестив руки на груди. На его лице блуждала полуулыбка.

— Да. — Он пожал плечами, словно дарить грызунов девушкам, бегущим из города, было для него рутиной.

Воспоминание вышибло воздух. За окном сгущалась ночь, и я снова в комнаты детдома. В моих руках была тяжесть. Невыносимая, разрывающая сердце тяжесть. Я прижимала к себе, дрожащее, теплое тельце, которое затихло навсегда. Мои пальцы впивались в мягкую шерсть, словно я могла удержать его душу, не дать ей ускользнуть. Горло саднило от сдержанного крика. Это был обычный хомяк Додо. Зверек. Но он был единственным существом в том мире, которому я была нужна.

И вот сейчас, годы спустя, я стояла в каменной клетке чужого замка. Я моргнула, пытаясь унять зной накативших воспоминаний.

Арден.

Его хладнокровное лицо сейчас обрело ровные черты. И в его руках…