Книга Делагарди, страница 31 – Элизабет Кензи

Сейчас самое время напроситься в гости, но меня перебила Дакота:

— А что за герб чуть ли не на каждом углу?

— Герб династии Делагарди, — гордо рассказала Иди.

Читая про Гримфорд, я не находила упоминаний о том, что замок принадлежит Делагарди.

— Там реально кто-то живет? — удивилась я.

— Конечно, а какие там красавцы живут, — прицмокнула Иди. — Загляденье. Это их город. Странно, что вы не знали этого, приезжая сюда.

— Да, странно. Я как-то и не подумала об этом. Было больше похоже на достопримечательность, — призналась Дакота.

Пользуясь случаем, я спросила:

— Слушай, в тему, у меня к тебе просьба…

Я замялась, подбирая слова.

— У тебя здесь живёт бабушка? Я бы хотела с ней поговорить. Просто… у меня был знакомый в этом городе, и мне нужно узнать кое-что о нём. Твоя бабушка, кажется, давно здесь живёт?

Иди внимательно посмотрела на меня, потом прищурилась и кивнула:

— Конечно, приходи вечером. Заодно выпьем чаю.

— Спасибо, — сказала я, стараясь не выдать волнения.

— А что за знакомый? — осторожно спросила Иди. — Может я его знаю?

— Он был тут давно, — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Нужно кое-что уточнить.

— Понятно. Она любит гостей, — заверила Иди. — Особенно если есть повод заварить хороший чай.

Вечер нагнал быстро. Мы расплатились и вышли на улицу. Воздух был душный, пахло мокрой листвой. Иди раскрыла зонт, кивнула в сторону узкой улочки.

— Пойдём, — сказала она. — Бабушка будет рада гостям.

— Идешь? — спросила я Дакоту.

— Не, я лучше схожу в магазин, закуп сделаю. Расскажешь потом.

Дорога к дому Иди заняла минут десять, но казалась длиннее из-за сырости и вечерней тишины. Дождь почти стих, с крыш капало, пахло мокрой травой и землей. Дома стояли плотно: где-то резные ставни, где-то поломанный велосипед у стены. В одном окне горела лампа.

Дом Иди представлял собой старую постройку из тёмно-красного кирпича, с пожарной лестницей, как змейка, тянущейся по стене. Над входом подмигивала вывеска круглосуточной прачечной. Толкнув тяжёлую стеклянную дверь, мы сразу почувствовали запах хлорки. В холле ни души, только линия металлических почтовых ящиков, у половины из которых замки сломаны.

Лифт, как назло, не работал. Пришлось подниматься пешком.

Иди открыла дверь квартиры номер 300. Внутри пахло сушёными травами и ванилью.

— Проходи, — сказала Иди. — Кухня прямо, не заблудишься.

Я прошла следом. Кухня просторная, с большим окном. На подоконнике — горшки с мятой и базиликом, банка с лимонами. На столе свежая скатерть, яблоки, мёд. В углу буфет с фарфором.

— Бабушки нет, — сказала Иди, заглянув в соседнюю комнату. — Наверное, у соседей. Она часто задерживается.

Она поставила чайник, достала две кружки, пригласила сесть. Я опустилась на стул. Огорчение нарастало. Ответов, видимо, я не получу.

— Я тут всё детство провела. Если кто и может что-то знать о твоём знакомом, то, может, это я.

Она села напротив, подперев подбородок рукой.

— Рассказывай.

Я задумалась. Может, правда рассказать? Иди милая, мы неплохо общаемся, это шанс. Да и бабушке она бы передала. Скрывать нет смысла.

Достала из сумки фотографию — мама с мужчиной на фоне стены. Протянула Иди.

— Это мама. Я не знаю, кто с ней рядом и где она, но это явно где-то здесь.

— Мама значит…

Щеки залило жаром лжи, которая просочилась в кафе. Но Иди не подала виду. Взяла фото, прищурилась, разглядывая детали. Долго молчала, водя пальцем по краю снимка.