Книга Делагарди, страница 54 – Элизабет Кензи

Стивен говорил про землетрясение. Лой — про поезд. Может, природа не пускает их в Гримфорд? Или, наоборот, хочет запереть нас здесь одних?

«Говори прямо или можешь не приезжать», — ответила я, кинув телефон на подушку. Кольцо сжималось. И я находилась в самом его центре.

Лой ответил через минуту: «Что с настроением?»

Серьезно?

Я набрала его — автоответчик: «Перезвоните позже, я занят».

Пальцы летали по клавиатуре, выбивая гневные строчки: «Хорошо игноришь. Почему не лезь? Расскажи мне, что ты знаешь!»

«Я ничего не знаю, Мир… Я просто беспокоюсь. Что с тобой?»

Врет? Неужели я реально схожу с ума? Дакота права, нужно показаться психологу. Подозревать Лоя — это как подозревать собственную руку в попытке меня задушить. Может, у меня ПТСР после смерти мамы? Отложенный шок?

Нырнув под одеяло, я ворочалась, сбивая простыни в ком.

Галлюцинации, паранойя, психосоматические боли… Я ввела в телефоне «поликлиника Гримфорда». Нашла в интернете сайт клиники и записалась онлайн на прием к психотерапевту. Просто попробую.

Только закрыла глаза и силуэт обнаженного парня прорезал темноту.

Вторник пролетел незаметно, смывая границу реальности и сна. Вайолет появилась только к концу смены, налаживая дела в кафе и уехала раньше времени. Поговорить не удалось. Дакота и я развалились вальтом на диване. Голова гудела от догадок и поиска способов решения.

Телефон на столе вдруг ожил, разорвав тишину веселой мелодией.

Иди.

Я колебалась, но ответила. Дакота слезла с дивана в вечернюю медитацию.

— Мирна! — голос Иди звенел энтузиазмом. — Слушай, я не могу так. Я чувствую себя ужасно из-за этого озера. Я правда не хотела вас подставить!

— Иди, всё нормально, мы уже… — начала я, но она перебила.

— Нет, не нормально! Я хочу загладить вину. Давай сходим в «Грот»? Это бар в старой лощине, там очень круто. Я угощаю! Бери Дакоту. Отказы не принимаются, я уже вызвала вам такси!

Стоило голове коснуться подушки, как оно содрогалось нервной рябью. К черту. Спать я все равно не смогу. Прогулка выветрит этот бред из головы.

— Ладно. Дай нам полчаса.

Я нажала отбой и, морщась от нытья бедра, села. Дакота уже раскинулась в позе лотоса, и пыталась медитировать под какой-то странный гул из динамика телефона.

— Ди, — позвала я.

Она открыла один глаз.

— Иди зовет в бар. «Грот». Говорит, хочет извиниться за озеро и угощает.

Второй глаз Дакоты открылся мгновенно. Она выпрямилась, и вся её «дзен-поза» исчезла.

— Бар? Дай мне пять минут, — она вскочила, отшвырнув подушку для медитации. — Нет, три.

Она металась по комнате, примеряя яркие наряды.

— Ты записалась к доктору? — кинула она, скидывая из шкафа шорты.

— Так точно.

Я надела черные джинсы — плотная ткань надежно скрывала синяк — и свободную футболку без принта. Дакота же влезла в свое короткое платье и накинула сверху кожанку.

— Ты идешь в этом? — скривилась она, глядя на меня.

— Ну да.

Такси домчало нас до места за десять минут. Город за окном был темным и пустым, словно вымершим, изредка мелькал герб Делагарди. Нужно будет спросить у Ардена его смысл. Это, если я выдержу его напористый взгляд, конечно.

Машина затормозила у края глубокой городской лощины — естественного разлома, который разрезал Гримфорд пополам. Вдоль и вокруг стояли маленькие деревянные дома, в нескольких горел свет, остальные же спали.