Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Титул главной врачевательницы при дворе, личного лекаря царевны Василисы, присваивается Весене дочери Ротибора. Все лекари обязуются слушаться ее и подчиняться ей, тем временем врачевательница обязуется беречь здоровье царской семьи, а в первую очередь здоровье царевны и ее нерожденного дитя. Марена вымученно улыбнулась. Проклятие! «А я-то думаю, как этого отродья избавиться!» Она понимала, что голову они поломали знатно, чтобы придумать, как ее наградить. Она ведь женщина! И титул выдумали только вчера. Не густо, скажем так, но хоть что-то… Да и хлопот прибавилось! И проблем тоже. Марена поклонилась и поцеловала царю руку. — Благодарю, за оказанную мне честь. Пировала она вместе с женщинами. Василиса была еще слаба и немного откушав, удалилась в свои покои, наказав Марене, непременно позже зайти к ней. Марена тоже сказалась на усталость и выскользнула из душной атмосферы сплетен во двор, не забыв прихватить со стола пряников. Она чувствовала, как напугана Василиса, в каком она смятении, и хотела как можно дальше избегать этого разговора. Марена как раз кормила пряником серую кошку, представляя, как рассердился бы Баюн, когда к ней подошел Ярослав: — Героиня сегодняшнего дня, которая просто кормит кошку пряником… — Я рада, что вы поправились, ваше сияние. — Не без твоей помощи, — тихо сказал он, окинув ее взглядом с головы до ног. — Я моргнуть не успел, а ты уже жар-птица. «Какой же он… » Марена отвернулась, чтобы скрыть улыбку. — Только я тебя не наградил… — Ах, мне уже достаточно, — Марена чувствовала себя немного неловко. Двор был темен и пуст, голоса и смех долетали из открытых окон. Она почувствовала, как его горячая рука сжала запястье и мгновенно обернулась. Ярослав шагнул, загоняя ее в тень бревенчатых построек. Снег падал, и падал… Она поняла, что он хочет сделать. Ее губы пламенели от нетерпения. «Нет, нет, стой… Ты с ума сошла? Так не годится! Куда это он разбежался! Это я решаю, что мы сейчас будем делать!» И она якобы смущенно, а возможно и действительно смущенно, прикрыла лицо локтем, но его это только рассмешило, и она почувствовала горячие губы и мягкую бородку, холодную, в инее, на своем запястье. — Ой… — выдохнула Марена. — Ваше сияние… — Боишься меня, жар-птица? Зря. А я тебя только во сне и вижу. Он потянулся поцеловать ее в щеку и видимо заметил шрам. — Кто это сделал? Марена повернулась, и посмотрела ему в глаза: — Ваша невеста наградила. Ярослав перестал улыбаться и отступил. — Она тебя больше не обидит Марена лишь усмехнулась, вырвала руку из его пальцев, и двинулась в сторону своей избы. Наказала. Пусть думает. А сама вся дрожала внутри, так хотелось продолжить этот разговор, продолжить поцелуи. Глупая! А что за ними? Ничего. Пустота. Ярослав не пошел следом, но она чувствовала, как он стоит разгоряченный, пожирает глазами, и снег тает на его горячих губах. А сердце в груди трепетало, сжималось в комочек, хотелось плакать и петь одновременно. И, кажется, вот этого всего не было в ее планах. Марена вошла в избу, пустила по полу клубы пара. Улыбнулась как дурочка. Получается. Все у нее получается. И пусть Кощей только попробует сказать, что она не исполнила его желание. Запрыгала на одной ноге, скидывая валенок, и замерла. В избе было тепло. Баюн забился в темноту над печью, синие глаза горят огнем, спина — колесом, уши прижаты. |