Книга Марена и Кощей, страница 89 – AlanaDargo

Марена тут же уронила голову, Баюн потерся о ее ноги. Конная процессия покидала царство, Марена оставалась одна в этом логове змей, и главный змей мучительно желал откусить от нее, хоть кусочек.

С того дня, как Кощей в безумии перенюхал весь погреб, прошел месяц. До не давних пор ему никогда в голову не приходила, даже мысль, что всего его блюда и выпивка должны проходить тот круг проверок, что был необходим для царского стола. Повар или виночерпий, ключник, стольник — и только после блюдо попадало на стол государя.

Кощей поступал проще. Прежде чем приступить к трапезе, он проверял все на верном рабе.

Пятушка наслаждением осушил половину кубка, уже зная, что пока Кощей не убедится, что питье безопасно — к нему не притронется, и под внимательным, вопросительным взглядом Кощея, расплылся в заискивающей улыбке.

— Что? Почему ты молчишь? Что с вином? Ты чувствуешь какой-нибудь подозрительный привкус?

— О! Это вино ехало к вам через три моря, на четырёх кораблях. Восхитительное вино, ваше бессмертие! Чистейший мед! Услада для языка!

— Придурок! — Кощей стукнул его посохом по ноге. — Она наверняка налила туда что-то. Приворотное зелье! Я уверен. Она что-то с ним сделала.

— Опять вы…

— Ведьма, что-то сделала с вином. Где-то должна быть эта отрава.

Пятушка растерянно рассмеялся, старательно пытаясь скрыть снисходительную мину. Последнее время его господин вел себя как ребенок, стал излишне подозрителен, капризен, раздражителен, точно Марена не смертная женщина, а по меньшей мере заморская гарпия, которая может отравить его одним лишь своим пением.

— Вы же знаете все напитки приносят проверенные слуги, Марена никогда не касалась ваших напитков, и давно уже не приходила сюда, к тому же я ничего не чувствую...

Взгляд Кощея забегал по углам комнаты, точно все тени нави поднялись к нему из-под земли, и дышат холодом в затылок.

— Вы так и не нашли напиток, в который она подмешала мне зелье! А его действие не проходит. Я по-прежнему думаю об этой женщине!

Пятушка испуганно и заискивающе улыбнулся дрожащими губами.

— Помилуйте... Что я могу сделать?

— Меня окружают ослы и тупицы. Она опоила мне чем-то, эта синеглазая дрянь что-то подлила мне в напиток. И вы до сих пор ничего не нашли! И ни одно противоядие не действует! Ты! Вот ты... Что ты думаешь про ведьму?

— Весьма заурядная баба...

Кощей разозлился пуще прежнего:

— Я просил врать?!

— Прекрасная женщина. Краса её подобная богине. А как идёт, как будто пожар разгорается, и искры летят. И аж дышать больно.

Лицо Кощея налилось такой страшной яростью, что Пятушка споткнулся.

— Искры летят? — страшным, спокойным голосом повторил Кощей.

— Летят, ваше бессмертие. Все мужчины, так говорят. Она точно ведьма.

— Пошёл вон... — едва слышно почти шёпотом произнёс Кощей.

Пятушка непонимающе улыбнулся, руки у него дрожали.

— Уйди!

Пятушка вздрогнул. Кощей пренебрежительно махнул на него рукой, и зашипел как рассерженный кот, сверкнув зубами.

— В дверь!

Пятушка подскочил и пулей выскочил из покоев, в спину его огрел тяжёлый кубок.

Кощей поднялся из-за стола, молча вошел в клеть с коробами, где хранилась его одежда, и с раздражением стал перебирать кафтаны.

Черный! Черный! Черный! Черный!

— Придурок!

Пятушка влетел обратно, хромая, и кривя лицо от боли.