Книга Поцелуй победителя, страница 105 – Мари Руткоски

Рошар уже вскочил с кровати и начал перебирать карты, разложенные на столике.

— Тогда он пойдет по главной дороге, — добавила Кестрель. — По пути генерал не будет бояться атаки, если не считать вылазок небольших отрядов. Но они обычно наносят удар и исчезают, стремясь лишь помешать ему по дороге, например, сжигая повозки. Ничего серьезного. Этого он не боится. Генерал будет уверен, что никто не остановит его на этом простом и очевидном пути к поместью.

— Вдоль дороги есть холмы. Можно поставить войско по обе стороны.

— Пустите в ход пищали, они бьют на большее расстояние, чем арбалеты. Тогда стрелки смогут спокойно обстреливать врага, а валорианцы их не достанут.

— Прости, что назвал тебя сумасшедшей, мой милый призрак.

Кестрель вспомнила, что чувствовала, когда проигрывала генералу в «Зуб и жало», в «Пограничье», во что угодно. Как это больно задевало ее. Ее топила обида, горечь от осознания, что ей никогда не удастся заслужить одобрение отца. Кестрель всегда было стыдно, что она так отчаянно этого добивалась. Она вспомнила, как хваталась за его одежду, умоляя спасти ее. Война — не игра, но Кестрель очень хотела заставить отца почувствовать вкус поражения.

— Что тебе потребуется? — спросил Рошар.

— Лошадь. Ланса могут узнать. Маловероятно, конечно. Я надеюсь, что коня вообще не увидят. Но все же лучше не рисковать, а мне нужно добраться туда, пока темно. Разведчики передвигаются пешком, так что придется привязать коня на некотором расстоянии от перевалочного пункта. И еще…

— Тебе нужно его расположение.

— И все вещи разведчицы.

Рошар заскрипел зубами от досады:

— Вещи — не проблема. Но если нам нужны сведения о перевалочном пункте, придется пересмотреть свои взгляды и применить не самые приятные методы, которые заставят пленницу говорить.

— Не надо.

— Не думай, что мне самому это приятно. Но ведь просто так она нам ничего не расскажет.

— Нельзя.

Рошар вдохнул, собираясь возразить, но Кестрель знала, что он сейчас скажет, какие аргументы приведет. Она понимала, что Рошар, лицо которого носит след нечеловеческих мучений, как никто другой понимает, что такое боль. Кестрель хотела найти способ переубедить принца, но не могла придумать причины, которая заставит его согласиться. Вдруг ее осенило.

— Не надо пытать ее. Лучше перехитрить.

Рошар прищурился.

— Валорианцы часто идут в армию ради друзей. Порой вместе служат любовники. И в любом случае чувство товарищества еще никто не отменял. Ты готов умереть за этих людей и сделаешь все, чтобы их защитить. Наверняка среди разведчиков есть кто-то, кто дорог пленнице. Заберите у нее опознавательный знак, сделайте форму и отлейте такой же из похожего металла. Верните разведчице ее знак, а потом покажите новый. Скажите, что нашли его у другого человека, который утверждает, что является ее другом. Пообещайте, что будете пытать его, если она не выдаст сведения о перевалочном пункте.

— Что, если офицер окажется для нее важнее, чем другой разведчик?

— Попытаться все равно стоит.

Рошар пожал плечами, потом кивнул:

— Надеюсь, у тебя найдется еще одна гениальная идея, которая поможет нам убедить Арина.

— Нет.

— Милый призрак, он скорее свяжет нас с тобой по рукам и ногам и кинет в яму, чем позволит тебе сделать это.