Книга Поцелуй победителя, страница 132 – Мари Руткоски

Арин принялся чистить коня. Подошел Рошар и что-то сунул ему в руки.

— Вот, сделай одолжение. Ты ужасно грязный. — Рошар окинул его взглядом. — По-моему, у тебя за ушами до сих пор осталась засохшая кровь.

Это оказался кусок мыла. Арин выглядел слегка испуганным, как будто жил в мире, где мыло еще не изобрели. Он разломил брусок пополам и отдал половину Кестрель.

Мыло слегка крошилось. Кестрель еще долго не двигалась с места, вдыхая сладковатый аромат. Ей пришло в голову, что, если они оба вымоются этим мылом, их кожа будет пахнуть одинаково. Кестрель осторожно убрала подарок в сумку, завернув в одежду, чтобы мыло не раскрошилось.

— Идем скорее. — Глаза Арина сверкали. — Хочу тебе кое-что показать.

Кестрель последовала за ним без лишних вопросов, хотя полуденный привал уже подходил к концу. Они верхом поскакали к поросшему травой холму. Кестрель тайком поглядывала на Арина. Он заметил и улыбнулся:

— Это секрет.

Эту его улыбку, весь этот день — небо из голубого шелка, пестрое желтое перышко, принесенное ветром и запутавшееся в гриве Ланса, — Кестрель постаралась сохранить в памяти, точно драгоценный камень.

Они спешились у подножия холма. Каменные ступеньки, заросшие травой, вели вверх по склону. Только теперь Кестрель пришло в голову, что местность вокруг была равнинная, и этот холм вполне мог оказаться насыпным.

— Что это? — спросила она. Ступеньки будто вели в пустоту.

Арин выхватил перышко из гривы Ланса и воткнул его в волосы Кестрель.

— Здесь храм. Точнее, был когда-то.

Она потрогала перышко. Пух слегка щекотал, острый стерженек покалывал кожу за ухом. Кестрель несколько раз провела по перышку пальцем, стараясь не показать, как сильно ее обрадовал этот жест Арина.

— Так это и есть твой секрет?

— Ты бы не стала спрашивать, — сказал Арин с озорной улыбкой, — если бы сама не догадалась, что это еще не все. Идем, сама увидишь.

Ступеньки кое-где были поломаны и шатались под ногами. Только добравшись до вершины, Кестрель увидела мраморные обломки, которые когда-то были фундаментом храма. Его могли разрушить после завоевания Гэррана: валорианцы снесли все храмы, посвященные местным богам. Но эти руины выглядели совсем древними. Мрамор побелел, точно кость. Узоры и надписи, вырезанные на камне, стерлись от времени. Их почти невозможно было разобрать, будто сны после пробуждения.

— Здесь столько зелени, правда? — тихо проговорил Арин. — Не так, как во всей области.

— Да.

В заколуках руин птицы свили гнезда. По упавшей колонне пробежала ящерица. Это место казалось призрачным, но в то же время исполненным жизни. Когда Арин вышел в центр разрушенного храма и встал на колени, Кестрель подумала, что он хочет помолиться. Но нет, Арин начал обрывать зелень под ногами.

— Я узнаю некоторые. — В его голосе звенел энтузиазм. Арина словно и не волновало, что Кестрель не поймет его слов. — Но есть и другие… Я-то думал, что знаю все легенды.

Кестрель опустилась на колени рядом с Арином. Из-под плетей плюща на нее взглянули чьи-то глаза. Вздрогнув, она отодвинула мешавшие листья. Это была мозаика. Она полностью устилала пол храма, скрытый под слоем буйной растительности. Кестрель стерла грязь ладонью. Лицо, сложенное из гладких, прохладных кусочков, засияло на солнце. У существа были крылья — широко расправленные, цвета павлиньих перьев. Чешуйчатая кожа. Когти из сердолика.