Книга Поцелуй победителя, страница 176 – Мари Руткоски

— Не уверена, что это мудрое решение — ввести всю армию в стены города.

— Это общая победа. Чествовать должны всех.

— Я знаю.

— Но…

— Наши восточные союзники превосходят нас числом.

Арин понял, на что она намекает:

— Так было с самого начала.

— Если они решат захватить Гэрран, сейчас это будет сделать очень легко… Им даже не придется штурмовать стены.

Арин бросил взгляд на Рошара, который поехал вперед, навстречу королеве.

— Я доверяю ему.

— Да, я знаю.

Арин придержал коня. Ланс тоже остановился. Вокруг них на землю падали цветы.

— Мне больно подозревать его в чем-то, — добавил Арин.

— Вот почему я делаю это за тебя.

Откуда-то с верхнего этажа одного из высоких узких домов возле рынка на голову Арину упала какая-то тряпка. Ослепнув на мгновение, он растерялся, потом стянул ткань с лица. Конь под ним занервничал. Арин, обнаружил, что держит в руках старый гэрранский флаг, на котором вышит королевский герб.

— Но ведь династия прервалась.

— Они просто пытаются придумать, как тебя называть, — сказала Кестрель и пришпорила Ланса, чтобы тот тронулся с места.

— Только не так. Это неправильно.

— Не беспокойся. Однажды они найдут подходящие слова, чтобы описать тебя.

— И тебя.

— О, это очень просто.

— Неужели? — Арин не смог бы: она слишком много для него значила.

Сияющие глаза Кестрель смотрели на него серьезно. Ему нравилось видеть ее такой.

— Они скажут, что я твоя, — ответила она. — А ты мой.

Когда Сарсин увидела Кестрель, она недобро прищурилась. Кузина Арина была немаленького роста, и сейчас Кестрель особенно остро это ощутила.

— Все только и говорят, какая ты умная, — произнесла Сарсин, — однако поступаешь так, будто в голове у тебя пусто. Ты не подумала о том, что я буду волноваться, если ты исчезнешь из города, не сказав ни слова?

— Я не собиралась уезжать.

— Ах, значит, это случайно вышло?

— Да.

— Еще скажи, по воле богов.

Кестрель рассмеялась.

— Может, и так. — Потом добавила, уже серьезнее: — Извини меня, Сарсин.

Кузина Арина скрестила руки на груди:

— Сначала заслужи мое прощение.

— Как?

Лицо Сарсин смягчилось, в глазах заблестело любопытство.

— Расскажи, что произошло, начиная с ночи, когда ты уехала, и до этой секунды.

Кестрель начала свой рассказ.

В городе устроили праздник в честь победы. В особняке губернатора должен был состояться банкет, где в качестве почетного гостя пригласили королеву Инишанавэй. Повара в доме Арина трудились не покладая рук: резали кур, чистили плоды эрасти, месили тесто на покрытых мукой столах.

Арин, стоя в кладовой, пытался успокоить кухарку, которая твердила, что сварила варенье совсем недавно, и неужели так необходимо забирать на банкет все банки до последней? Вряд ли дакраны так уж любят плоды илеа. Зачем подавать то, что они все равно не оценят? По крайней мере часть варенья стоит приберечь до зимы. Арин, пытаясь объяснить, как важен праздник с политической точки зрения, смешался, потому что и сам толком не понимал, зачем выносить все съедобные припасы в один вечер. Потом с кухни донесся голос Рошара. Он говорил по-гэррански с характерным акцентом.

— …Вы не понимаете! Мясо нужно самое лучшее, из филейной части, и вот с этими специями, а не с теми!

Арин извинился, пообещав обсудить варенье чуть позже, и пошел туда, откуда раздавался голос восточного принца.