Книга Поцелуй победителя, страница 179 – Мари Руткоски

— Я сражался за Арина, проливал за него свою кровь. Он дорог моему сердцу. Я даже дал своему тигру его имя, а это великая честь. Однако у нас есть проблема. Арин Гэрранский не всегда был мне другом. Однажды он нанес мне оскорбление, и в наказание за это моя королева отдала мне все, чем он владеет: его жизнь, собственность и — раз уж вы настаиваете на том, что она принадлежит ему, — его страну. Мне позволено забрать у Арина все, что я пожелаю. Говорят, что все это мое по праву. Следует ли мне поступить так? Да. Поддержат ли меня мои люди? Помогут ли в случае необходимости силой забрать свое? Несомненно. Будет ли моя королева гордиться мной? Я в этом не сомневаюсь. Следовательно, я должен это сделать. Нет, Арин, сядь, не то выставишь себя идиотом. Не стоит, я уже взял на себя эту роль. Я вижу, мясо для тигра уже принесли. Эй, ты! Да, ты, с тарелкой. Неси-ка ее сюда.

Кестрель рассмеялась. Арин не столько увидел, сколько почувствовал, как она расслабилась. В ее глазах засверкали задорные искорки. Арин опустился на стул. Теперь он тоже понял, что задумал Рошар. Ему хотелось облегченно выдохнуть, придушить принца и в то же время поблагодарить его.

— Вот. — Рошар изящным жестом указал на тарелку. — Это обед тигра по имени Арин. Мне велели забрать то, что принадлежит Арину. И я заберу. — Рошар вернулся за стол с тарелкой и принялся резать мясо. Потом съел кусочек. — Мм. Великолепно. Очень вкусно. Так вот. Что касается собственности человека по имени Арин, я отказываюсь от всех прав на нее. То, что принадлежит ему, никогда не было и не будет моим. Напротив, я буду защищать его право на все это, потому что я люблю его, а он любит меня. — Принц посмотрел прямо на королеву. — Ужасно вкусно. Приготовлено точь-в-точь как нужно.

Королева выдавила улыбку.

— Ах да, принесите, пожалуйста, еще кусок мяса. Только сырой. Мой тигр страшно проголодался.

— Не хочу, чтобы ты уезжал, — сказал Арин.

Волны разбивались о причал. Ярко светило солнце. Старые доски поскрипывали у Арина под ногами.

— Потому что ты любишь, когда тебя дразнят. Со мной ты хотя бы научился вести себя по-человечески.

— Нет, Рошар, не поэтому.

— Ты и так прекрасно знаешь, что делать. Ты справишься.

— И не в этом дело.

— Ты будешь по мне скучать? Что ж, могу понять. Кто угодно опечалился бы, узнав, что ему скоро придется как-то справляться без моего остроумия.

— Не совсем.

— Вот теперь и мне стало грустно. Как тяжело, наверное, расставаться со мной. Как же мне повезло — я-то всегда буду с собой.

— То, что ты сказал на банкете, правда.

— А я всегда говорю правду.

— О моей любви к тебе.

Лицо Рошара застыло.

— Я что-то говорил об этом?

— Ты прекрасно знаешь, что да.

— Я это сказал ради драматического эффекта.

— Врешь.

— Да, пожалуй, — помедлив ответил Рошар. — Так и есть. Арин. — Его голос прозвучал хрипло. — Мы еще увидимся.

— И скоро, — пообещал Арин и обнял его.

Потом они отстранились друг от друга. Наверное, кто-нибудь счел бы, что это жестоко: солнце сияло, не позволяя скрыть им настоящие чувства. Но Арину этот яркий свет показался высшей милостью. Он хотел, чтобы его глаза, точно зеркало, отразили все, что значил для него Рошар.

На воде уже ждала шлюпка. Арин пожелал другу попутного ветра, покинув причал лишь тогда, когда шлюпка добралась до корабля, а судно вместе со всем дакранским флотом вышло из залива.