Книга Поцелуй победителя, страница 76 – Мари Руткоски

— Что именно?

Арин помедлил.

— Я боюсь тебе говорить.

— Но я же сама попросила.

— А вдруг ты уйдешь?

— Не уйду.

Арин помолчал.

— Даю слово, — добавила она.

— Я сказал, что принадлежу только тебе. И попросил прощения.

Кестрель невольно испытала удовольствие… и одновременно перестала себе доверять. Ей действительно захотелось уйти после слов Арина. Она ведь тоже принадлежала ему и боялась, ведь ничего не могла с этим поделать. На самом деле Кестрель совсем его не знала, а Арин знал обе части ее души, которые она никак не могла соединить.

Арин, не двигаясь, ждал ее ответа. Кестрель заметила, что он даже задержал дыхание.

— Это политическое самоубийство, — произнесла наконец она.

Он улыбнулся уголками губ.

— Что она ответила?

— Сказала: «Ты переоцениваешь свою значимость».

— Поэтому ты решил напиться?

— Кестрель, ты прекрасно знаешь, почему я решил напиться.

Она окинула взглядом темные углы комнаты. Всякий раз, когда она говорила с Арином, внутри нее невидимый цветок разворачивал лепестки, а потом резко закрывался.

— Почему ты зовешь ее Инишей? — тихо спросила Кестрель. — Ее зовут по-другому.

— Это ее… уменьшительное имя.

Она не могла не заметить, что Арин сделал паузу, будто ему пришлось перевести это слово с дакранского. Но, с другой стороны, он явно понял, на что намекала Кестрель этим вопросом, и признал, что они с королевой действительно были довольно близки. Он поймал взгляд Кестрель.

— Между нами ничего не было бы, знай я всю правду о тебе. Почему я не догадался? Никогда не смогу себя простить за эту ошибку. Но я не знал и… Вчера в саду ты спросила, не пытался ли я таким образом добиться политической выгоды. Нет. Я пытался забыть тебя. Ты, наверное, не хочешь об этом слышать. Но я должен был тебе сказать, потому что не могу больше скрывать. Еще немного, и я не выдержу.

Кестрель покосилась на зеленый ликер в стакане. Перед ней стакан. Арин не хочет ничего от нее скрывать. Это простые, очевидные вещи безо всяких скрытых смыслов. Кестрель окунула палец в остатки напитка и слизнула капельку. Язык обожгло.

Из горла Арина вырвался хриплый стон. Кестрель подняла взгляд. Она не знала, куда подевался ее голос. Ее охватило волнение. Все тело горело при мысли о том, с какими вопросами она пришла сюда. Все, что происходило до этого момента, не шло ни в какое сравнение. Арин молча следил, как Кестрель встала и начала обходить стол. Кестрель остановилась совсем рядом и посмотрела на Арина сверху вниз. Ее распущенные волосы рассыпались по плечам.

— Я кое-что помню. Но не знаю, было ли это на самом деле. Можно спросить?

— Да, — прошептал он.

— Я помню, как мы с тобой лежали на лужайке в Весеннем саду императорского дворца.

Арин поерзал. Неровный свет лампы освещал его лицо. Он покачал головой.

— Я помню, как пришла к тебе в покои. — Воспоминание ожило у Кестрель в голове, чем-то напоминая предыдущее. — Я пообещала открыть тебе все свои тайны. В руках ты держал книгу или растопку? Кажется, ты разводил огонь.

— Такого не было.

— Я тебя поцеловала. — Кестрель коснулась шеи Арина и почувствовала, как бешено стучит его пульс.

— Это произошло не так, — выдохнул он наконец.

— Значит, все-таки было. — В голове пронеслось множество картин, будто мелодию, которую она вообразила, лежа в темноте, окунули в зеленый ликер. Все нестыковки исчезли, и звуки слились в единую мелодию. Вспомнить Арина было легко, особенно сейчас. Рука Кестрель скользнула по его груди. Хлопковая рубашка на нем казалась горячей наощупь. — Я помню твою кухню. Стол. Мед и муку.