Книга Поцелуй победителя, страница 77 – Мари Руткоски

Сердце Арина гулко билось под ее рукой.

— Да.

— Еще карету.

— Да.

— Балкон.

Он то ли резко выдохнул, то ли издал смешок.

— Не совсем.

— Я помню, как уснула в твоей постели, пока тебя не было дома.

Арин отстранился, вглядываясь в ее лицо:

— Этого не было.

— Нет, было.

Его губы приоткрылись, зрачки ярко заблестели, но он ничего не сказал. Что будет, если Кестрель поддастся стремлению, которым охвачено ее тело? Оно как будто знало то, чего сама она не помнила. Сердце застучало быстрее, кровь бежала по венам пьянящей рекой.

— Самый первый день, — продолжила Кестрель. — Прошлым летом. Ты был такой взлохмаченный. Я хотела заправить волосы тебе за ухо, заставить взглянуть мне в глаза.

Грудь Арина приподнялась на вдохе, а вместе с ней и рука Кестрель.

— Я не знаю. Не могу… О твоих желаниях мне ничего не известно.

— Я не рассказала тебе об этом?

— Нет.

Кестрель наклонилась и прижалась к его губам, попробовав его на вкус: все тот же обжигающий ликер. Кестрель услышала, как Арин тихо сглотнул. Он потянул ее на себя, запутался пальцами в ее волосах, пил ее дыхание. Но сама Кестрель уже не понимала, где заканчивалось ее дыхание и начиналось его. Он продолжил целовать ее. Кончики пальцев скользнули по ее щекам, потом исчезли. Затем Кестрель почувствовала легкое прикосновение к своему бедру, будто умелой рукой подбросили камешек, который запрыгал по воде.

— Странно, — пробормотал Арин, не отстраняясь.

Кестрель не слушала. Она была как вода, по которой кругами расходятся ощущения от прикосновения. Вот он, камешек, запрыгавший по поверхности озера, оставлял за собой воронки на пару секунд.

Внезапно Кестрель поняла — или ей так померещилось, — что именно показалось Арину странным. У нее на бедре не было кинжала, исчезла важная деталь. Кестрель все острее ощущала, сколько она потеряла и как много в ней осталось пустот. В голову пришла дикая, нереальная идея: вдруг она стала прозрачной и, когда Арин снова прикоснется к ней, его рука пройдет сквозь ее тело, как будто это не плоть, а воздух? Словно Кестрель состоит из пустоты. Она не хотела исчезать. Кестрель мечтала снова стать целой.

— Я хочу вспомнить тебя, — выдохнула она.

В темных глазах Арина вспыхнула страсть. Он обхватил ее за бедра, прижал к себе, глядя на нее из-под полуприкрытых век. Его губы влажно блестели. Кестрель не понимала, что сейчас означает выражение его лица. Она склонилась к Арину, чтобы попробовать новое чувство на вкус.

Поцелуй получился почти грубым. Кестрель сама так хотела. Она почувствовала, как Арин прикусил зубами ее губу. Это привело ее в восторг: такого между ними точно еще не было. Но в то же время Кестрель как будто заново пережила все их прошлые поцелуи. Губы Арина скользнули ниже, к шее. Он прижался щекой к ее коже.

Кестрель снова поймала его губы своими и почувствовала, что их вкус изменился. Теперь она уловила медный привкус собственной кожи и тут же провела языком по губам Арина.

— Кестрель…

Она не ответила.

— Это плохая идея.

— Нет, отличная.

Арин отстранился, прикрыл глаза и уткнулся лбом в ее живот. Она почувствовала, как он что-то бормочет. Его дыхание обжигало даже сквозь тонкую ткань ночной сорочки. Потом Арин отодвинул стул с резким звуком и отстранился.

— Так нельзя.

— Почему, именно так и нужно. — Кестрель попыталась подобрать слова, чтобы объяснить, как это помогает ей. Она словно рисовала карту своей души, и каждое прикосновение добавляло новые детали: горные цепи, холмы и долины.