Книга Поцелуй победителя, страница 80 – Мари Руткоски

Она взглянула на гавань и вспомнила, как стояла на причале зимой, выдыхая облачка пара. Арин тоже был там. Рука Кестрель потянулась к острому осколку цветочного горшка, заменявшему ей нож. Потом в памяти всплыла рыбацкая лодка, которая покачивалась на волнах у причала. Тогда Арин отпустил Кестрель. Предпочел подарить ей свободу, рискуя собственной жизнью, потому что мысль удерживать ее силой была невыносима.

Нет, холод в сердце не связан с Арином. Не он вызывал у Кестрель этот безотчетный страх, мешавший вспомнить, кто она и что совершила — и что сделали с ней. Кто же такая Кестрель? Она перебрала в уме все, что знала, внимательно изучила осколки прежней себя. Достойная преклонения, если верить Арину. Смелая, судя по чужим рассказам. Она представила эту Кестрель, легендарную героиню, и подумала, что хотела бы походить на нее.

Ноги уже несли ее куда-то. Кестрель добралась до комнат Сарсин. Бесшумно ступая по половицам, она распахнула двери, открыла шкаф, оделась, потом натянула сапоги. Войско отправится на юг с рассветом. У нее еще есть несколько часов. Хорошо, что луна яркая. Кестрель вышла из дома через черный ход для слуг. Оказавшись на воздухе, она прибавила шагу, прошла через сад и поспешила к конюшне.

Высокая темно-зеленая трава шелестела вокруг виллы под дуновением теплого ветра. Кестрель пустила Ланса шагом по направлению к дому. Наверное, где-то поблизости скрывался пруд или ручей: слышалось кваканье лягушек. Над головой светила, затмевая звезды, полная луна. Молчаливый дом казался огромным. Все окна были закрыты. По телу Кестрель пробежала дрожь. Страх, который она испытывала, вдруг стал отчетливее и приобрел совершенно конкретную форму. Это был страх боли.

Кестрель перекинула ногу через седло и спрыгнула. Трава щекотала кожу, но Кестрель упрямо шла вперед, сосредоточившись на этих раздражающих прикосновениях. «Это трава, — сказала себе Кестрель. — Просто трава. А дом обычный. И луна — всего лишь луна. Самые обычные вещи, ничего больше». Земля под ногами сменилась плиткой, превратившись в заросшую мощеную дорожку. Кестрель пошла дальше, сжимая в руке незажженный фонарь, который достала из седельной сумки. Ей хотелось зажечь его, и в то же время она боялась того, что может увидеть. Этот дом, окна верхнего этажа, парапеты, портик казались такими родными, знакомыми — и хранили тайну, которую Кестрель должна узнать.

Когда она вышла из травы, то сразу почувствовала себя обнаженной и беззащитной. Кестрель оглянулась и увидела выгнутую шею Ланса. Потом она снова повернулась и посмотрела на окна виллы, напоминающие черные глазницы. «Там ничего нет, — заверил ее Арин. — Дом стоит пустой». Но там точно что-то пряталось, разрастаясь внутри стен. «С тобой буду я», — пообещал Арин в тот день на конной тропе. Кестрель знала, что может прямо сейчас развернуться, поехать домой, разбудить его. Он бы не стал задавать вопросов, просить «подождать». «Там что-то страшное», — сказала бы она и замолчала, не в силах продолжать. «Я поеду с тобой, — ответил бы он. — Ты будешь не одна».

Дверь тихо заскрипела и подалась. Аромат поразил Кестрель. Он казался таким знакомым: апельсиновое масло, уксус, которым мыли окна. Ее родной убранный дом. Запах чистоты из детства, который она успела забыть и вспомнила лишь теперь, когда снова вдохнула его. Чувства, которые он вызвал, лишили ее решимости. Кестрель, охваченная паникой, спотыкаясь, выскочила за дверь, в темноту ночи. Но потом у нее в голове мелькнула новая мысль, успокоившая ее. Кестрель остановилась. Запах дома показался ей знакомым не только потому, что она провела в поместье детство. Этот аромат (апельсиновый уксус) встречался ей совсем недавно, но был таким мимолетным.