Книга Спасти СССР, страница 64 – Николай Марчук

По дороге к порту меня нагнала группа бомский полицейских из отряда самообороны, вооруженных автоматами ППС, у каждого по четыре магазина. Вел полицейских однорукий ветеран «Вольных стрелков» Саид.

— Команданте! Команданте! – кричал мне в лицо Саид. – Вы ранены, вам надо в тыл!

Саид – алжирец, он тоже, как и я, дезертир Легиона, в ЧВК воевал хорошо, лишился руки в бою, в последнее время был инструктором по стрелковой подготовке.

Я понимал, что мне кричит Саид, читая по губам. В голове стоял одновременно колокольный звон и пугающая пустота.

— Саид! – кричал я в ответ, не слыша собственного голоса. – Перекрываем эту улицу и стоим насмерть!

— Я понял, команданте! Я понял! – остервенело кивает головой Саид. – Я не уйду, я с вами до конца!

Я оглядел испуганные морды бомских полицейских, понял смысл слов Саида, что он не уйдет и будет со мной до конца. Саид точно никуда не уйдет без приказа, а вот полицейские скорее всего разбегутся.

— Бойцы! – обратился я к испуганно жавшимся друг к другу черномазым мужикам с пистолетами-пулеметами Судаева. – Здесь мы защищаем ваших жен и детей в лагере для беженцев. Если заирцы пройдут здесь, то вырежут всех в лагере для беженцев. Убьют ваших жен и детей, изнасилуют их, а потом сожгут, как это было в Моанда. Я буду стоять спереди, вы за моей спиной, Саид за вашими спинами, кто дрогнет, бросит оружие и убежит с поля боя, тот трус, дезертир и тварь. Саид пристрелит такого негодяя. Уяснили?! Когда закончится бой, каждый из вас получит по тысяче долларов, если погибните в бою, то деньги будут переданы вашим семьям. Патроны экономить, бить только одиночными. Ясно? Отлично! Тогда рассредоточились по руинам и приготовились к бою! Бог за нас, мы победим!

Потом уже, после боя, выжившие очевидцы этой мой пламенной речи рассказали, что я говорил не особо громко и совершенно неразборчиво, больше шипел и плевался кровью из разбитого рта. Но они каким-то задним чувством поняли, что я хотел им сказать.

Заирцы спокойно высадились на берегу реки и двинулись в глубь разрушенного города. По наступающим силам противника ударили наши минометы, пусть с запозданием, но все равно ударили.

Взрывы, стрельба со всех сторон, огонь и дым из развороченного взрывами топливного терминала порта. Защитники города разрозненны, небольшие группки переживших взрыв «Вольных стрелков» встретили заирцев свинцом автоматных очередей.

Враг наступает, мы стоим.

АКМ в моих руках бьет одиночными. Экономлю патроны. При мне было всего шесть магазинов, их надолго не хватит. Пятнистые фигуры вражеских десантников мелькают повсюду, заирцев много, очень много.

Выстрелы, выстрелы, огонь, взрывы и едкий, забивающих горло дым и гарь близких пожарищ. Я всего этого не слышу, слух так и не вернулся ко мне. Лишь частые удары взрывной волны, периодически сбивающие с ног от близких разрывов. Мелкие камешки и осколки битого кирпича, высекаемые вражескими пулями, бьют по шлему на голове и секут мою шкуру. Кровь заливает глаза, я тру ее рукавом, который уже пропитался дополна, хоть выжимай.

Враг поднажал, прет вперед, совершенно не считаясь с собственными потерями. Заирцы идут стеной на нас, переступая на ходу через трупы своих погибших боевых товарищей.

Одурманены они, что ли, чем-то?! Прут вперед, как те черти укропские под Токмаком, у которых в карманах потом находили жмени таблеток.