Книга Люди за спиной. Том 2, страница 86 – Александра Маринина

— Заскочил домой снять форму и переодеться, а поесть не успел, – пояснил он. – Надеюсь, вид жующего собеседника не будет вас шокировать. Так чем могу быть вам полезен?

— Вы вели следствие по делу об убийстве Николая Третьякова. Это так?

— Так.

Настя постаралась быть краткой: человек устал, ему нужно домой и отдыхать, а не рассиживать по барам с незнакомыми женщинами. Она рассказала все, что знала: о Мезенине, о Третьякове, о взрыве, о Галине Сташевской и ее поддельных паспортах. Воинцев слушал внимательно, не перебивая, и Настя, как ни старалась, не смогла уловить в его лице никаких признаков недоверия.

— Будут формировать следственную бригаду, наверняка вы ее возглавите. Поэтому я сочла нужным предупредить вас обо всех подводных камнях.

— Почему меня, а не следователя из Ворошиловска?

— Потому что характеристика следователя из Ворошиловска меня не воодушевила, – ответила она уклончиво, но все равно честно. Не пересказывать же Воинцеву те эпитеты, которыми наградил «эту следачку» Сережа Прокофьев. – Возможно, я не права и характеристика была необъективной, но мне не хотелось рисковать. Речь идет о жизни человека. Решение об объединении дел уже принято?

Воинцев кивнул.

— Да, буквально пару часов назад. В чем состоит ваш интерес?

Настя пожала плечами.

— Ни в чем. Если хотите – называйте это корпоративной солидарностью, хотя я уже давно не принадлежу к корпорации правоохранителей. Но как бывший оперативник я хочу, чтобы убийца был пойман и понес наказание. И чтобы он перестал представлять угрозу для женщины, которую я разыскиваю в качестве частного детектива. Однако я отдаю себе отчет, что тут есть варианты, в том числе и нежелательные. Вы понимаете, о чем я?

Воинцев аккуратно и тщательно вытер пальцы бумажной салфеткой, скомкал ее, положил на опустевшую тарелку.

— Вы проделали большую работу, – неторопливо проговорил он. – Жаль будет спустить все в унитаз. Если мы найдем и возьмем преступника, то рискуем нарваться на ваши подводные камни. Если мы испугаемся этих камней, то преступление не раскроем и с высокой вероятностью получим еще одно убийство. Я вижу пока только эти два варианта. У вас есть третий?

Настя помолчала, налила в стеклянный стаканчик немного чаю, сделала глоток.

— У вас он тоже есть, – тихо ответила она. – Но для того, чтобы не разбиться о камни, придется подключать буйную фантазию.

— И тем самым создавать новый камень, о который может разбиться кто-нибудь еще? – теперь в голосе Воинцева зазвучала язвительность.

— Ложь не порождает ничего, кроме новой и новой лжи. А разоблаченная ложь порождает страдания многих, в том числе и непричастных. Вам придется выбирать.

Он вздохнул.

— Ситуация, при которой нет хороших выходов, есть только плохие и очень плохие. Спасибо, что предупредили. Я подумаю, что можно сделать. Что вы хотите взамен?

— Ничего. – Настя подумала немного и добавила: – Ну разве что самую малость. Как был убит Третьяков? Мезенина зарезали ножом, а Третьякова?

— Запытали до смерти. Уровень алкоголя в крови зашкаливал.

Настя содрогнулась. Отравить или застрелить – это одно, а вот всадить нож или избить и замучить – совсем другое. Их убийца, похоже, человек без нервов и без сострадания.

— Хотите еще что-нибудь узнать? – спросил Воинцев.