Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 103 – Александра Маринина

Она скрылась за расписанной драконами занавеской и через минуту вернулась со сложенным пополам листком, на котором красовалось то самое чудесное объявление про «окссысуары».

— Можете припомнить точно, когда вы его повесили и когда сняли?

Девушка и мужчина переглянулись.

— Точно? – переспросил мужчина. – Я помню, что снимали в понедельник. Только открылись – и сразу эта старая женщина. Кричала сильно. Я подумал, что неделя будет плохая, если так плохо начинается.

— Почему вы помните, что был именно понедельник?

Вопрос оказался сформулирован слишком сложно для иностранца.

— Я помню, – последовал краткий ответ.

— Да точно, точно, в понедельник, – вмешалась восточная красавица. – Он еще сокрушался, что неделя плохо начинается, со скандала, у них там примета такая есть. Он каждый понедельник из меня душу вынимает.

— А в какой именно понедельник?

— На праздники. Бывшие ноябрьские.

— Значит, восьмого ноября?

— Ну да.

— А когда повесили?

— Дня за два до этого. Я же говорю, недолго оно провисело, объявление-то.

— Мне нужно поточнее, – попросил Антон.

Девушка задумалась и вдруг просияла:

— Я вспомнила! Когда мы объявление вешали, мы еще не были уверены, работать нам в выходные или нет. Я говорила, что покупателей в этой дыре все равно не будет, так что можно в воскресенье не работать, а он, – она кивком указала на хозяина, – говорил, что у них на родине трудолюбие – главное достоинство, как мы начнем свое дело вести, так оно и пойдет, и что лениться нельзя, и ни в коем случае нельзя думать, что покупателей не будет, наоборот, надо верить, что их будет много. Какая-то у них такая философия. В общем, чуть не поссорились. А я на завтра уже со своим парнем договорилась…

— А при чем тут парень? – не понял оперативник.

— Ну как же, я же говорю, что следующим днем было воскресенье, и я была уверена, что мы работать не будем. Значит, объявление вешали в субботу.

Уже выходя из магазина, Антон все-таки не удержался и спросил:

— Скажите, а кто писал объявление?

Девушка потупилась:

— Я. И что?

— Ничего, – улыбнулся он. – Спасибо за помощь. До свидания.

Антон сел в машину и позвонил Каменской.

— У меня есть идея, – сказала Настя, – но одна я не смогу ее воплотить. Мне нужны вы и Зарубин. Давайте встретимся с вами прямо сейчас, а Сергею Кузьмичу я сама позвоню.

Настя с трудом нашла место для парковки возле дома, где жили Вероника и Никита Колодные. Она приехала сюда сразу же после разговора с Антоном, позвонила по домашнему телефону Веронике, убедилась, что та никуда не ушла, сказала, что ошиблась номером, и повесила трубку. Хорошо, если Вероника никуда не соберется, пока не подъедет Антон. В принципе Настя могла бы и сама поговорить с женой Никиты, но ей хотелось, чтобы рядом был Сташис со своим изучающим взглядом. Теперь, после стольких дней тесного общения с актерами, Настя Каменская стала сомневаться в собственных способностях распознавать человеческие эмоции, ей все время казалось, что собеседник играет, притворяется, обманывает. Актерствует. Даже если он вовсе не артист.

Когда показалась машина Антона, Настя с беспокойством стала озираться в поисках места, куда он мог бы поставить автомобиль. Места в обозримом пространстве не было. Ни одного. И вдруг прямо перед носом у Антона какой-то «Шевроле» начал выезжать с невероятно удобного места прямо перед подъездом дома, где жили Колодные. Вот бывает же везенье! И почему ей, Насте Каменской, все время приходится притыкаться и пролезать чуть ли не вплотную, рискуя ободрать двери и крылья, а некоторым парковочное место преподносят на блюдечке!