Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 44 – Александра Маринина

— Думаю, – кивнул Федотов. – И не только я один. Скажи спасибо, что милицейские пока еще так не думают, но это вопрос дней, а то и часов. Тебя труппа уважает, ты заслуженный артист, поэтому все молчат, но это только до поры до времени. Так что готовься, доктор Астров.

— Александр Олегович, вы кушать будете? – окликнула помрежа буфетчица. – У нас сегодня рыбка красненькая на редкость удачная, нежная и почти совсем несоленая. Подать вам?

Федотов вскочил и кинулся к двери.

— Нет, спасибо, я попозже, – крикнул он на ходу.

Михаил Львович Арцеулов снова остался один. Он некоторое время посидел за столом, потом поднял голову и позвал буфетчицу:

— Рыбка хорошая, говоришь?

— Отличная! Давно такой не было, – с готовностью откликнулась девушка.

— Тогда давай парочку бутербродов. И еще чайку.

Похоже, разговор с помощником режиссера на аппетите актера Арцеулова никак не сказался.

Следователь Блинов милостиво разрешил Насте Каменской ознакомиться с бумагами Лесогорова, изъятыми в квартире при театре, но только у себя в кабинете.

— Выносить не дам ни одной страницы, – категорично заявил он.

— А можно, я сниму копии и возьму домой? – попросила Настя.

Следователь выразительно покрутил пальцем у виска.

— Ты видела, сколько этих бумаг? Любой ксерокс сдохнет, пока ты их копировать будешь. Сиди здесь и читай, если тебе так прибило.

Читать в кабинете Блинова не хотелось, но Настя понадеялась на удачу: она пока просто поработает с этими бумагами, разберется, что там к чему, а за это время какое-нибудь решение придет в голову. В конце концов, Николай Николаевич сам поймет, что ему неудобно, когда рядом за свободным столом сидит кто-то посторонний. Она положила перед собой три папки – красную, синюю и черную, тетрадь со стенограммами и разрозненные листы, собранные по всей квартире, и принялась за сортировку. То и дело ей звонил Антон Сташис, который в соседнем помещении изучал содержимое жесткого диска компьютера Лесогорова и многочисленных флэшек и спрашивал, нужен ли им тот или иной файл.

— Анастасия Павловна, а я был прав насчет блога, – радостно сообщил он по телефону. – Лесогоров щедро делился знаниями, почерпнутыми во время походов на светские тусовки и в клубы. Всех, кого только можно, грязью облил. Я вчера в Интернете сидел читал, а сегодня нашел в его компе файл с заметками, он, видать, сразу после получения впечатлений все записывал, чтобы не забыть, а в блоге выступал примерно раз в неделю.

— Вот их всех и выписывайте, – вздохнула Настя.

В другой раз он озадаченным голосом поведал, что нашел целый файл, посвященный шекспировскому «Гамлету».

— Надо?

— Дайте подумать, – попросила Настя.

«Гамлет». Могут ли соображения молодого журналиста по поводу этой пьесы иметь отношение к убийству? Крайне маловероятно. Тем более в «Новой Москве» такого спектакля не было, так что нет никаких оснований думать, что в этих заметках может содержаться информация об актерах и других работниках театра. Но, с другой стороны, чем трагедия Шекспира могла заинтересовать Артема? Он не искусствовед, не филолог, не режиссер и даже не актер, для чего ему размышлять над пьесой? Есть вопрос, а коль на него нет ответа, его надо искать и найти во что бы то ни стало, это одна из главных заповедей тех, кто пытается раскрывать преступления.