Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 89 – Александра Маринина

— Да красивый он, а не симпатичный, – прошипел ехидно Змей. – Самый что ни есть красавец писаный. А кому не нравится, тот пусть не любуется. Ты, Ворон, полетел бы да посмотрел, как там Нифа эта поживает, глядишь, Гамлет смягчится и простит нас.

Куст зашевелился, сперва показались длинные усы, потом половина Кота.

— Нечего там смотреть, – горестно изрек он. – Как любит говорить бабушка: не в этой жизни. Нифе для любви принесли совсем другого котика, правильной породы.

— А у вас что, порода неправильная? – изумился Камень. – Вы же такой красавчик – глаз не оторвать.

— Я – помесь мэнской и шиншиллы, я для Нифы не гожусь, – всхлипнул Кот. – Дядюшка разрешает ей только с такими же лысыми водиться. – Из его разноцветных глаз потекли слезы.

— Ну, и что там дальше было? – спросил Змей, чтобы понизить эмоциональный накал момента. – Или ты, кроме истории любви, ничего нам не принес?

Ну конечно, не принес он! Ворон просто не все рассказал, но он в последнее время стал предусмотрительным, с этим Котом дурацким еще и не таким станешь. Всегда надо иметь в запасе нерассказанный момент, лучше – два, чтобы сбивать спесь с Гамлета, который начинает выступать, только ослабь хватку.

Оказалось, что в четверг, второго декабря, было оформлено разрешение на получение детализации телефонных звонков Никиты Колодного.

— Почему? – не понял Камень. – Он же не убивал.

— Но он молчал, – возразил Ворон. – Он не мог не узнать в пьесе Лесогорова семью Леоничевых, но почему-то промолчал. И это подозрительно. Поэтому сыщики решили посмотреть, с кем он общался в течение последнего месяца.

— И что удалось выяснить? – поинтересовался Змей.

— Ну, там всякие его контакты, в том числе некая Ольга Попова из Шиловска.

— А это кто ж такая будет? – удивленно спросил Камень.

— Ну, сие мне неведомо, – многозначительно изрек Ворон. – Это мне надо лететь дальше смотреть.

У Змея, видимо, возникло желание попридираться.

— А чего ж сразу не посмотрел?

— К вам, дуракам, спешил, – буркнул Ворон. – Хотел поскорее про пентакль рассказать. Да только вы моих усилий не цените, и вообще, вы меня ни в чем не цените и не уважаете, я от вас никакой благодарности не вижу, одни только придирки и попреки. Вот перестану летать и смотреть – поплачете тогда.

— Ой, нет, – испуганно пискнул Кот Гамлет, – только не это! Я вас умоляю, уважаемый Ворон, не бросайте историю, досмотрите до конца и нам расскажите. Не знаю, как остальные, а я лопну от любопытства, если не узнаю, чем дело кончилось.

— А тебе вообще пора домой возвращаться, – огрызнулся Ворон. – Расселся тут, хвост распушил и командует, понимаешь. Я не для тебя стараюсь, а для Камня.

— Как – домой? – опешил Кот. – Куда это – домой? У меня теперь дома нет, там чужие люди живут. Куда же мне деваться?

— А в театр, – мгновенно нашелся Ворон. – Там тебя все знают, все любят, сам говорил.

— Точно! – Кот аж присел на задних лапах. – Как же это я сам не догадался? Надо было мне сразу в театр идти, как только папеньку в больницу свезли. Какой же я идиот, ну какой же идиот!

— Ничего, – принялся утешать Кота Змей, – зато вы провалились в дыру и познакомились с нами. Вон какую интересную историю слушаете, а так и не узнали бы ничего.

— Как это не узнал бы? – возмутился Кот. – Я сейчас был бы в театре, в самой гуще событий, я, может, узнал бы побольше вашего.