Книга Имя потерпевшего – Никто, страница 54 – Александра Маринина

Исаков с интересом поглядел на нее.

— А вы не такая уж беззащитная, какой хотите показаться. И жесткости в голосе более чем достаточно. Хорошо, сделаем так, как вы предлагаете. Приносите запрос, получите дело на руки. Но не вздумайте хитрить, Татьяна Григорьевна.

— Что вы имеете в виду?

— А то, что вы могли всю эту историю выдумать, чтобы разжалобить меня и разрешить вам уехать как можно раньше. Вам поручено следствие по ряду дел, и я вполне допускаю, что вы можете просто не хотеть ими заниматься, поэтому пытаетесь меня обмануть. Прежде чем вы сядете в поезд или в самолет, я хочу сам посмотреть, какие сведения вам удастся получить от Сурикова или собрать иным способом. Только после этого вы сможете уехать. Поэтому я вношу коррективы в ваш блестящий план. Личное дело я сам заберу из отдела кадров, и оно будет лежать у меня. И если вы не принесете мне доказательства, вы его не получите. Ну как? Устраивает?

— Вероятно, у меня нет иного выхода, кроме как согласиться.

— Конечно, нет. Все, Татьяна Григорьевна, будем считать, что мы договорились. Я вас больше не задерживаю.

Татьяна вышла из кабинета Исакова с пылающими щеками. Дорого ей дался этот разговор. Ничего, сейчас наденет свое продуваемое насквозь пальто, выйдет на улицу и немного остынет. Вредный мужик этот Исаков, но, в сущности, не такой уж плохой.

Сложив бумаги в сейф и обмотав вокруг шеи яркий шелковый платок, Татьяна вдруг вспомнила, что не позвонила своему врачу. А ведь еще вчера должна была. Вот растяпа!

Она торопливо набрала телефонный номер. Конечно, на работе врача уже не было, почти половина восьмого. Татьяна позвонила ей домой.

— Анна Степановна, это Образцова. Простите, что дома беспокою, замоталась, не успела застать вас на работе.

— Ничего, Танечка, – добродушно откликнулась Анна Степановна, которая знала Татьяну много лет, еще со времен ее первого замужества. – Срок у тебя небольшой, шесть недель, так что никакой спешки, если надумаешь.

— Значит, все-таки срок? – пробормотала Татьяна.

— Ну я ж тебе сразу сказала, а ты не верила, настаивала, чтобы анализы сделать. У меня глаз – алмаз.

— Ладно, Анна Степановна, я подумаю.

— Подумай, подумай, – согласилась врач. – Время есть пока.

Татьяна снова села за стол и принялась набирать длинный междугородный номер. Она звонила мужу.

— Стасов, ты можешь срочно получить запрос на мое личное дело?

— Могу попробовать. А как срочно?

— Вчера.

— Не понял…

— Шучу. Дима, – Татьяна была единственной из всех знакомых Владислава Стасова, кто называл его Димой, а не Владиком и не Славиком, – это нужно сделать очень быстро. Желательно завтра.

— Танька, я не верю своим ушам! Неужели твой изверг-начальник согласился отдать дело прямо сейчас? Ты же мне говорила, что он тебя привязал как минимум на месяц.

— Обстоятельства изменились. Димочка, позвони Насте, скажи ей, что я обо всем договорилась и она может приезжать в любой день. Макушкин ее примет. Это что касается ее просьбы. Теперь что касается моей просьбы. Возьми запрос и отдай Насте, она мне его привезет. Дальше. Желательно, чтобы она приехала как можно быстрее, оптимально – дня через два. Не позднее. На двое суток. Ты понял? На двое суток. Мне нужна ее помощь, но мне неловко ее просить. Все-таки мы с ней не так близко знакомы. Я очень рассчитываю на то, что к твоей просьбе она прислушается.