Книга Люди за спиной. Том 1, страница 31 – Александра Маринина

* * *

— …Если ты насчет наследства беспокоишься…

— Я не беспокоюсь, – ровным голосом ответила Барби. – Честно сказать, я о нем даже и не думала.

— Ну это пока. Обязательно начнешь думать, – с усмешкой пообещала Ульяна. – Сколько ты там зарабатываешь в этом своем театрике? Копейки, небось?

Вообще-то Барби не зарабатывала в последнее время почти ничего. За время пандемии спрос на билеты во все театры упал, а сами билеты заметно подорожали. И если на известных актеров публика все-таки ходила, то в маленькие театры, где на подмостках не появлялись известные и узнаваемые лица, не ходил сейчас почти никто, так что и цены задирать смысла не было. Дешевыми билетами еще можно было заманить хотя бы самых преданных зрителей и пенсионеров из округи… Театр, в котором она работала, дышал на ладан, сократили всех, кого можно, и ей пришлось уйти на вольные хлеба, стать фрилансером, заняться рекламой и продвижением. Теперь вся надежда этого театра была только на Юру Дебора, талантливого молодого режиссера, которого никто пока не знал и которому удалось пробиться хотя бы к ним, на задворки империи. Маленьких непопулярных театров в Москве великое множество, и часть из них не выдержала катастрофы последнего года, конкуренция упала, и нужно было во что бы то ни стало воспользоваться моментом и вывести новый спектакль на орбиту так, чтобы о нем все заговорили. Худрук театра обратился к Варваре Яскевич за помощью, он хорошо к ней относился и ценил энергию и креативность девушки, которая, к сожалению, уволилась. Барби взялась за проект, но с первым спектаклем Дебора ничего не получилось. То ли у нее не хватило умения, то ли сам спектакль оказался не на высоте…

На сносную жизнь денег не хватало, это правда. Но и об отцовском наследстве Барби ни разу не подумала, и это тоже правда. А вот Ульяна, похоже, подумала. Что ж, она всегда была прагматичной и хорошо умела считать, особенно деньги.

— Зато ты, судя по машине, неплохо зарабатываешь на своей следственной работе, – огрызнулась Барби. – Папа научил, да?

— Много ты понимаешь! – фыркнула сестра. – Папа в моей работе вообще ни бум-бум, у него от одного вида баланса судороги делаются.

Запнулась и тут же поправилась:

— Делались. И в кого ты такая чистоплюйка, Барби? Жила ведь на всем готовом, носила шмотки, на которые папа деньги давал, ни в чем себе не отказывала. Да у тебя детство золотое было!

— У тебя тоже.

— И у меня, – согласилась Ульяна. – Разница в том, что я папе благодарна всю жизнь была, а ты от нас нос воротишь. За четыре года даже не приехала ни разу. И отцу не звонила. Это нормально вообще? Завидовала, что папа меня любит больше, чем тебя?

И снова запнулась.

— Любил… Черт, не привыкну, что нужно теперь в прошедшем времени…

— Завидовала, – кивнула Барби. – Потому что не понимала, чем ты лучше. Потом поняла.

— И что же ты поняла?

— Вы с ним одной крови. Живете не на зарплату. И потом, я, наверное, действительно не такая умная, как ты, до меня только лет в двадцать дошло, откуда все эти дорогие машины, наши с тобой тряпки, дом этот шикарный на берегу озера, квартирки тоже не хилые, одна в Озерове, другая в Крюковске. Спасибо Жанне, она мне глаза открыла.

Ульяна притормозила на светофоре, испытующе глянула на младшую сестру.