Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 51 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Вот же странное имя. Разве такое существует? Ну ладно, Лев там или уже упомянутая Вера. Ведь тоже, по сути, обычные слова.

Или это такое особенное сокращение? Например… от Светланы. Светка-Ветка. Так родители придумали, чтобы по-своему, не как у всех. В книгах Осеевой главную героиню Надежду тоже называли не Надей, а Динкой.

А может, у девочки буква «с» совсем не выговаривалась, и она просто не захотела долго объяснять, согласилась на то, что получилось.

Толик протянул руку.

— Пойдем, Ветка. Не бойся. Ты же наверняка есть хочешь. И пить.

Она сглотнула, но соглашаться не торопилась, и Толик повторил:

— Пойдем. Сама же говоришь, что тебе в деревню нельзя. Не в лесу же останешься. Вдруг дождь пойдет или еще чего случится. А в лагере тебя точно искать не станут.

— И обед уже скоро, – дополнил Андрюшка. – Суп, конечно, не унести, а второе и хлеб можно. И я сегодня как раз дежурный.

Видимо, Ветка действительно слишком проголодалась, и лащилинское заявление оказалось для нее последним весомым аргументом. Она испытующе и в то же время с надеждой посмотрела по очереди на каждого из мальчишек, словно еще раз проверила, а можно ли им довериться. Толика аж жаром обдало, когда встретился с этим пронзительным взглядом. Потом все-таки сдвинулась вперед, ухватилась за протянутую руку.

Сжавшие ладонь пальцы оказались совсем холодными, чуть ли не ледяными. У Толика даже в груди кольнуло от жалости. Мало что измучилась, проголодалась, еще и замерзла.

Он помог Ветке подняться, а потом сразу снял повязанную вокруг пояса мастерку.

— Держи.

Ветка не отказалась, натянула мастерку прямо поверх кофты, запахнула полы, сжалась.

— С-с… – выдула с тихим свистом, но Толик перебил:

— Да ладно. Я понял. Не за что.

— Только надо кому-то на поляну к остальным вернуться, – разумно заметил Глеб перед тем, как отправиться в лагерь. – А то еще кинутся искать. – Посмотрел на Андрюшку. – Дюх, давай ты.

Лащилин из их троицы больше всего вызывал доверие у взрослых, потому как, если уж честно, сильнее остальных походил на примерного домашнего мальчика. Слегка нерасторопный, круглолицый, с отросшими кучерявыми на концах волосами и доверчивым взглядом. Еще и мама у него такая внушительная – не только на вожатых успела произвести впечатление за короткое время перед отъездом. По ней же сразу все ясно.

— Так все равно же спросят, почему вас нет, – забеспокоился Андрюшка. – И что я скажу?

— Так придумай.

Андрюшка насупился. Врать он не любил. Точнее, у него не очень получалось. Другое дело не договаривать, скрывать что-то. Но сейчас подобным не обойдешься, хочешь не хочешь, а придется как-то объяснять, где друзья. Так что нужно подключать не только обычную рассудительность, но еще и фантазию. А у художников с ней тоже должно быть все в порядке.

Однако в первую очередь Андрюшка подобрал брошенный под елью хворост, свой и Толика, чтобы вышла охапка посолидней, и только тогда двинул по направлению к поляне, перебирая в голове разные варианты оправданий. Он настолько сосредоточился на мыслях, что один раз споткнулся и чуть не упал, а потом немного сбился с пути и, если бы не услышал ребячьи голоса, возможно, проскочил бы мимо.

— Ну наконец-то! – увидев его, воскликнул Руслан. – А мы уж подумали, вы заблудились и придется поисковую экспедицию снаряжать. – Посмотрел Андрюшке за спину, рассчитывая обнаружить и остальных, озабоченно свел брови. – Или… подожди. Ты один? А Глеб и Толя где?