Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 62 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Однако большинство считали по-другому. Что никакая это не восставшая из мертвых злобная сущность, искавшая новую жертву, а вполне себе живая девушка, просто сумасшедшая. Ей как-то удалось сбежать из психушки, она долго бродила по лесам, случайно наткнулась на лагерь и теперь, возомнив себя черной вожатой, ночами шныряла по нему, наводя ужас на каждого встречного и пробираясь в незапертые корпуса.

— Ну, – узнав передававшиеся из уст в уста жутковатые версии, развел руками старший вожатый Коля, – с одной стороны, сразу ясно, что у детей все в порядке с воображением, а значит, с подготовкой номеров и костюмов к карнавалу пришельцев проблем не возникнет. С другой стороны, нет худа без добра. Может, по ночам шастать перестанут.

Зря он надеялся – не перестали. А вот вожатые, и без того хронически недосыпавшие, стали спать еще меньше. Впрочем, молодые организмы успевали добрать свое во время дневного сна и во время различных мероприятий, когда можно было разделить обязанности и по очереди, пусть вполглаза, но отдохнуть.

Да и после полуночи, в самые темные часы, спалось особенно сладко. Тогда лагерь действительно замирал, наполнялся тишиной и благостным покоем, которые не хотелось нарушать даже запланированными обходами.

Если кто и бодрствовал в такое время, то исключительно вынужденно, не в силах противостоять срочному зову природы. И на этот раз в числе таких невезучих оказался Эдуард Суслов.

Он стойко терпел до последнего, пытался снова заснуть, но у него никак не получалось. Выпитая перед самым отбоем вода упрямо просилась наружу. И хотя выкрашенное в голубой цвет бетонное строение нужного назначения находилось не настолько и далеко – достаточно обогнуть корпуса старших отрядов и небольшую полосу зеленых насаждений, – тащиться по темноте, особенно в одиночестве, совершенно не хотелось. А если уж откровенно, было немного боязно.

В страшилки, которые весь прошедший день ребята пересказывали друг другу, Эдуард как разумный человек, естественно, не верил. Почти. Но начисто их игнорировать не мог. Уже как человек творческий, с очень богатым воображением.

— Петька! Петька! – Эдуард толкнул спящего на соседней кровати Горшечникова. – Не хочешь в тубзик?

Но тот даже не проснулся: прямо во сне недовольно пробормотал что-то, развернулся на другой бок и натянул одеяло на голову.

Наверняка и остальные поступят так же, если безмятежно дрыхнут без задних ног. И не обращаться же к вожатым – стыдно. Тем более у них на отряде, как назло, две девушки. А использовать для такой цели ближайшие кусты, как иногда делали другие пацаны, Эдуард считал ниже своего достоинства.

Тогда он набрал в легкие побольше воздуха и медленно выдохнул. Но на мочевой пузырь это благоприятно не подействовало. Скорее наоборот, стало только хуже: терпеть совсем невозможно.

Суслов сел, спустил с кровати ноги, вытянув шею, выглянул в окно. Ничего особенного за стеклом он не увидел, помимо стоявшего напротив корпуса первого отряда и мирно белеющих в темноте березовых стволов, однако решимости не прибавилось. Но – никуда не деться, бежать все равно надо. А бегал Эдуард вполне так ничего.

Он даже одеваться не стал, остался в трусах и майке, понадеявшись, что ночная прохлада взбодрит и добавит скорости. Выбрался из палаты на малую веранду, отыскал в общей шеренге собственную обувь, оказавшись на улице, сразу рванул в сторону туалета, а пока бежал, отвлекал себя разными бытовыми мыслями.