Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 91 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Или Толик слишком хотел верить, что даже в плохих людях найдется хорошее, что они сумеют вовремя остановиться, не перейдут через край. Поэтому даже последующие слова его не особо разубедили.

— Но стоит ли рисковать? Бумаги подписаны задним числом, то есть еще до исчезновения. Так что события не связать. А у меня нет мотивов их убирать. Да еще обоих. Тем более я сейчас вроде как на другом конце страны. По крайней мере, все так считают. Да и когда еще их тут найдут. К тому же Костик тоже сам виноват. Я ведь пытался договориться по-хорошему, но братец решил в принципиального поиграть. – С каждой репликой дядя Кармий распалялся все сильнее. – Чистоплюй сраный! Всю жизнь из себя что-то корчил. А как в начальство выбился, вообще стало не подойти. Еще и родители до сих пор носом тычут: «Вон, смотри, Костик. Бери пример с Костика».

Но собеседник вместо того, чтобы посочувствовать или хотя бы поддакнуть, опять безучастно бросил:

— Да мне вообще похрен, что там у вас. Кто платит, тот музыку и заказывает. Хошь – танцы-шманцы, хошь – траурный марш. Как скажешь. Только не хотелось бы ствол лишний раз светить.

— И что ты тогда предлагаешь? – озадачился дядя Кармий, а лысый беззаботно заявил:

— Да способы всегда найдутся.

— Вот же мрази, – не удержавшись, сквозь зубы процедил Веткин папа и уже от отчаяния вцепился в решетку, затряс ее яростно. – Сволочи! Хотя бы детей отпустите! Слышите?!

Конечно, слышали. Но намеренно не обращали внимания.

Минут через пять с огромной охапкой хвороста появился тот самый амбал, который не так давно, затаившись в темноте, поджидал мальчишек в бункере. Бросил ветки на пол, вышел, потом вернулся с новой охапкой, а на третий раз уже с канистрой, на ходу отвинчивая крышку.

— Да что ж вы за нелюди такие! – выкрикнул Веткин папа, а остальные просто молча наблюдали, не желая верить в происходящее.

Это ведь только фашисты во время войны так поступали – сгоняли людей в один дом, обливали горючим и поджигали. Или средневековые инквизиторы, уничтожая неугодных в пламени костров. Неужели и сейчас такое возможно? И не с кем-то другим, а с ними.

Резкий запах бензина разлился по бункеру, ударил в ноздри. Андрюшка даже закашлялся.

Опустошив канистру, амбал удалился, так и не обронив ни слова и даже не посмотрев в сторону пленников, и больше не вернулся. Зато в дверном проеме опять возник дядя Кармий.

Проходить дальше он и сейчас не стал – да и зачем ему топтаться по засыпанному хворостом и залитому бензином полу? – окинул тесное мрачное помещение взглядом.

— Кармий, подумай! – прильнув к решетке, воскликнул Веткин папа. – Не делай этого. Ты ведь уже получил, чего хотел. Я тебе клянусь, что никогда ни словом никому не обмолвлюсь о случившемся. Мы все поклянемся. Даже можешь меня здесь оставить. Хорошо. Только отпусти Люсю и мальчишек. Кармий, пожалуйста!

Но ответа он так и не дождался. Хотя и подобное можно считать ответом: Кармий демонстративно вытянул из кучи рассыпанного по полу хвороста сучок подлиннее, медленно поднес к нему зажигалку.

— Ты… – Веткин папа замотал головой. – Ты же на такое не способен. Карик!

— Я на многое способен, Костя, – с нажимом возразил ему Кармий. – Неужели ты до сих пор так и не уяснил? – Нервно усмехнулся. – А вот это тебя убедит?