Книга Дочки-матери, страница 61 – Алина Дягилева

Лиса даже поперхнулась лимонадом. Да уж, скучно так скучно, подумала она, а вслух сказала, откашлявшись:

— Ну так, непривычно немного.

— А мы с Лешей всю жизнь, считай, тут прожили. Тут ведь раньше не было коттеджей вот этих всех, – Лара обвела рукой улицу. – Раньше тут деревня была самая обыкновенная. Трясина называлась. – Лара снова усмехнулась. – Ну и название, да? Тут и правда раньше болот было много, сейчас осушили все. В советское время полями да пастбищами все заняли, а теперь вот домов новых понастроили, старые почти все снесли, болот совсем не осталось. Да и названия. А раньше там, где кончаются сейчас дома и начинается лес, были болота. Ну, не прямо в лесу, а перед лесом. Чтобы к речке пройти, надо было либо напрямую через болото идти, либо обходить его далеко через лес. Ты знала, что тут речка недалеко, за лесочком?

Лиса покачала головой – про реку она и правда ничего не знала.

— Мы когда маленькие были, в деревне много народу жило. Ребятишек много было. Родители на полях работали, а мы помогали. Ну, как помогали – как могли. А так гуляли много, в речке купались. Ну вот, на речку нам разрешали-то ходить, но только в обход. А на болото нельзя было. Ругались сильно, чтобы мы не ходили. Даже забор вокруг болота поставили. Ну мы все равно ходили, конечно. Тайком. Если узнавали родители, то прилетало потом сильно. Очень, нам казалось, на болотах интересно было. Топь, трясина. Кинешь палку, а ее засасывает. Так вот и мальчишку-то одного засосало тоже, да. Прямо на глазах у брата его. С тех пор нам под страхом смерти запретили туда ходить. Да мы и сами больше не ходили. Боялись.

Лиса слушала с раскрытым ртом. Видимо, на лице ее читался ужас, потому что баба Лара быстро запричитала:

— Ох, ну что же я тебя ужасами запугала совсем. Это, милая, сто лет назад было, ты бабку старую не слушай! Нет уже тех болот, один забор остался, да и тот сгнил уже, наверное. А вот речка все еще есть, вы сходите с ребятами, там вода чистая, прозрачная – красота.

— А у того мальчика, который утонул, у него семья тут осталась, да? – Лиса не могла отогнать от себя страшную историю.

— Семья-то? Семья была, да. Родители у него остались и брат младший. Мамка-то совсем плохая стала после этого. В город ее даже возили, к доктору. Ну, он не помог. Совсем с ума от горя сошла. Да и муж ее тоже потом со временем. А старшего они совсем прямо как и забыли, что у них еще один сын есть. Ходил бледный, тонкий все время с тех пор. Как будто голодный постоянно да испуганный. Да и немудрено. Родители совсем себя потеряли.

Баба Лара замолчала. Лиса сидела не шевелясь. Она живо представляла себе всю эту историю, обраставшую все новыми деталями, и ей делалось жутко.

— И что дальше было? Чем дело кончилось?

— Чем кончилось? Плохо кончилось. Несколько месяцев, до зимы, сами не свои они были. Потом кто-то даже видел старшего их, будто бы совсем раздетого ночью на морозе. Может, и родители без ума совсем остались, выставили в наказание или что, уж не знаю. Да только однажды пришел к ним председатель наш узнать, когда они на работу придут, а они оба дома мертвые лежат. Вроде как несколько дней уже. Дома холодно, не топлено давно. А мальчишка сидит рядом с ними, коленки обхватил и качался. И не говорил ни слова. Как прямо немой. Так и качался, пока за ним из города не приехали и не забрали.