Книга Мама, страница 107 – Алина Дягилева

— Да, Лера весит в два раза меньше нее, к тому же, только поправляется от сильной кишечной инфекции – организм очень ослаблен. Но я не могу назначить лечение от отравления таллием, не подтвердив отравление анализами.

Нестор повернулся в сторону палаты – медсестра как раз закатывала туда стойку с кислородом.

— Сергей Сергеевич, можете считать это чутьем, но я уверен, что это оно. Нужно дать девочке антидот. В конце концов, ферроцин не принесет ей вреда, если я ошибся, но спасет ее от серьезных повреждений внутренних органов, если я прав.

Сергей Сергеевич еще некоторое время смотрел в окно, обдумывая ситуацию, потом коротко кивнул Нестору и направился в палату, на ходу подзывая медсестру.

Спустя сорок минут оба врача сидели в ординаторской и вполголоса обсуждали ситуацию. Нестор подробно рассказал все, что знал о случае Ники – о поездках в детокс-центр, о консультациях платного врача, которыми хвасталась на приемах ее мама, о постоянных просьбах направить на обследования и назначить анализы, о пропусках школы по нескольку недель. Сергей Сергеевич внимательно слушал, на лбу его залегла глубокая складка.

Когда Нестор закончил, Сергей Сергеевич рассказал ему, что у обеих девочек взяли кровь и мочу на анализ для определения наличия таллия, и он договорился с лабораторией федеральной больницы, что их сделают по cito – обещали, что через 2–3 часа будут готовы. Кроме того, врач забрал один оставшийся у Ники последний блинчик, сейчас прозрачный контейнер, закрытый крышкой, стоял на столе между двумя врачами.

Лере сделали промывание желудка и кишечника и дали первую дозу ферроцина. Кажется, ей стало лучше – ушли судороги, и она стала снова нормально дышать, можно было убрать дополнительный кислород.

Ника по-прежнему была слаба, жаловалась на боли в животе и кончиках пальцев рук и ног.

— Можно мне с ней поговорить? – спросил Нестор.

— Да, пожалуй. Я пойду с вами, если вы не против, – ответил Сергей Сергеевич.

Оба врача встали и направились в девятую палату. Ника лежала на кровати на приподнятых подушках, рядом с ней сидели другие девочки и о чем-то тихо разговаривали. Лера лежала на своей кровати, рядом сидела мама. Девочка выглядела лучше, лицо снова обрело нормальный цвет, и она спокойно дышала, хотя руки и ноги то и дело вздрагивали от непроизвольных сокращений.

— Здравствуй, Ника, – поздоровался Нестор.

Ника подняла на него глаза и сразу узнала.

— Здравствуйте, – тихо ответила она.

— Ника, мы с Сергеем Сергеевичем хотим немного поговорить с тобой, ты не против?

Ника молча кивнула. В глазах мелькнуло беспокойство, что не ускользнуло от обоих врачей.

— Ника, мама позавчера принесла тебе блинчики, так?

Девочка снова кивнула. Остальные девочки незаметно отошли и сели на свои кровати. Все молча слушали разговор, делая вид, что занимаются своими делами.

— Ника, а еще что-нибудь мама тебе приносила? Какую-то другую еду?

Ника помолчала, потом ответила:

— Ну, ее мармелад диетический… и банановые чипсы… и воду. Я все это ем обычно дома, мне это можно, – словно оправдываясь, сказала она.

— А можно нам взглянуть на эти продукты?

Ника пожала плечами и наклонилась к тумбочке, чтобы достать пакет с мамиными гостинцами. В этот момент подушка ее съехала на бок, и из-под нее с громким стуком посыпались на пол разноцветные таблетки. Все в палате замерли и не могли оторвать глаз от этого взрыва все цветов радуги – желтые, зеленые, розовые, красные, но больше всего – синих, ярких, небесно-синих таблеток.