Книга Мама, страница 104 – Алина Дягилева

Нестор снял пальто, шапку, обстучал снег с ботинок и отправился в свой кабинет. Открыл окна на проветривание, вымыл руки, включил компьютер. Осмотрел, все ли в порядке и все ли на месте. Пролистал новые результаты анализов. Просмотрел карточки записанных на прием детей. Передвинул бегунок на настенном календаре, потом сел за стол. Старый компьютер грузился долго, Нестор успел за это время сделать несколько записей в ежедневнике и аккуратно разложить все рабочие принадлежности на столе. Взглянул на часы – 7.40. Компьютер загрузился – можно проверить рабочую почту. Нестор дважды щелкнул на иконке с письмом, медленно стала загружаться почтовая программа. Нестор достал термос с кофе и сделал несколько глотков. Наконец, открылось окно с письмами – несколько писем от главного врача с пересланными распоряжениями из министерства, пара писем от торговых представителей фармкомпаний – все, как обычно. Затем одно письмо привлекло его внимание, в графе «отправитель» стояло «Аноним», а в теме – «важная информация о пациенте». Нестор нахмурился и дважды щелкнул по письму.

«Уважаемый Нестор Викторович,

Извините, что пишу анонимно, но вопрос слишком щекотливый, и я боюсь оказаться в сложном положении, впрочем, ситуация уже непростая. Дело касается одного из детей на вашем участке – Ники Радионовой. У меня есть серьезные основания подозревать, что ее мама страдает делегированным синдромом Мюнхгаузена. Вкратце опишу вам факты, которые заставили меня прийти к такому выводу…».

Нестор сосредоточенно и напряженно прочел письмо до самого последнего слова. Подписи, конечно же, не было. Он откинулся на спинку стула и принялся грызть карандаш, который до этого крутил в руках. Вообще, с тех пор как в мир ворвалась пандемия коронавируса, он успешно отучил себя от этой привычки, но тут его охватило такое волнение, что он напрочь забыл о всех предосторожностях.

Он несколько раз перечитал письмо. Он хорошо помнил эту девочку и ее маму. Когда он только пришел на участок, она показалась ему очень милой и приветливой, но очень быстро это первое впечатление прошло. Лина Радионова была очень напористой и уверенной в своей правоте, мнение врача о том, что ее дочь вполне здорова, ее никогда не устраивало, она всегда требовала новых анализов, диагнозов, назначений. Девочка, впрочем, казалась ему вполне здоровой, возможно, слегка замученной маминой повышенной тревожностью в отношении ее здоровья. Нестор напряг память, чтобы вспомнить, когда в последний раз он видел их – это было совсем недавно, он хорошо помнил, что направил двенадцатилетнюю Нику на госпитализацию в связи со странным набором симптомов, включая зеленую мочу. Все это идеально укладывалось в описанную анонимом концепцию отравления таллием. До начала приема оставалось 5 минут, он слышал, как в коридоре переговаривались родители его маленьких пациентов. Полистав справочник, он взял трубку городского телефона и набрал номер. После нескольких гудков ему ответили:

— Первая детская городская, инфекционное отделение, слушаю.

— Добрый день. Нестор Викторович Симаков беспокоит, педиатр седьмого участка третьей полклиники. У вас на лечении ребенок с моего участка – Ника Радионова, не подскажете, кто ее лечащий врач?

— Минутку… – медсестра зашелестела страницами. – Сергей Сергеевич Буриев. Пригласить его?