Книга Мама, страница 67 – Алина Дягилева

Когда через пять минут она вошла в кухню в домашней одежде, сын все еще восхищении разглядывал свой синий мешок.

— Надеюсь, это то, что нужно? – спросила она.

— Да, похоже на то, – ответил Антон. – Ну, то есть у тети Лины, мамы Ники, берлинская лазурь была точно такая же. Думаю, что, если развести в воде, будет то, что нужно. Можно я прямо сейчас попробую, а? Ну, мам, пожалуйста?

Лиза махнула рукой.

— Да пробуй, пожалуйста, мне-то что. Я ужин буду готовить. Только в еду не насыпь мне этой своей химии. Только разве тебе не нужно это потом на солнце выставить? Не поздновато?

Антон взглянул в окно. Ноябрьский вечер не располагал к солнечным ваннам.

— Мда. Придется отложить на завтра.

Рано утром следующего дня (как раз был выходной) Антон удобно расположился на кухонном столе со всеми своими материалами для цианотипии.

— Имей совесть, подвинься, – Лиза стала сдвигать его вещи на край от середины стола. – Где мне завтрак готовить?

Антон послушно сгреб реактивы и расположился покомпактнее.

— Итак, – сказал он торжественно, подражая голосу в рекламе телемагазина. – Раньше я делал два раствора и смешивал их. Это занимало уйму времени и приходилось мыть кучу посуды. А теперь я просто разведу берлинскую лазурь в воде и у меня будет готовый раствор! – Антон задумался. – Так, а в какой пропорции разводить? – Сделаю на глаз! – решил он.

Он насыпал в мерный стаканчик примерно столько же порошка, сколько сыпал вместе лимонного железа и кроваво-красной соли. Потом налил обычное количество воды и стал аккуратно помешивать раствор пластиковой ложечкой. Жидкость приобрела красивый ярко-синий цвет, который очень порадовал Антона:

— Вот, наконец-то! – воскликнул он, поднимая стаканчик на свет и демонстрируя его маме. – Вот как должен выглядеть настоящий раствор для цианотипии, точно тебе говорю! А не эта странная смесь, кто только придумал смешивать красный с желтым, чтобы получить синий?

Лиза посмотрела на жидкость в стаканчике. Она действительно выглядела красиво, Лиза даже залюбовалась. Но потом Антон начал раскачивать стаканчиком так яростно, что она испугалась, что сейчас он прольет раствор в миску с салатом.

— Убирай сейчас же свое зелье от моего салата! – прикрикнула она, отодвигая миску.

Антон послушно вернул стаканчик к себе. Затем он промокнул губку и стал наносить раствор на бумагу. Он действительно ложился гораздо ровнее, чем те растворы, которые он делал раньше. Бумага равномерно пропитывалась и становилось нежно-синей. Никаких разводов и подтеков. Цвет, правда, был не слишком насыщенным, но Антон подумал, что он потемнеет во время экспозиции.

Когда весь лист был аккуратно покрыт раствором, Антон отправил его на просушку, а после завтрака принялся выкладывать узор. На этот раз он использовал нечто новое – он собрал старые бумажные поделки, которые Ника дарила ему в детстве. Когда они были детьми, у них была традиция дарить друг другу разные самодельные подарки. Просто так, не в честь праздника, а по настроению. Ника вообще любила мастерить что-нибудь своими руками – рисовать открытки, делать самолетики и кораблики из бумаги, аппликации, разные конверты с секретиками, в которые прятала маленькие сюрпризы вроде значков и самодельных браслетов. Антон не так увлекался рукоделием, но иногда тоже мог сделать для нее картонную модель танка или ракету из втулки от туалетной бумаги. В общем, в этот раз он собрал разные старые подарки Ники – круглые медальки, снежники, треугольные письма-секреты – и выложил из них композицию. Он решил, что это будет его подарок ей на Новый год. Вполне себе символично, как ему казалось. Олицетворяет их дружбу с детства.