Книга Мама, страница 64 – Алина Дягилева

Ночь прошла спокойно – напитавшаяся новыми впечатлениями, Ника устала и быстро уснула, не обращая внимания на плач других детей. Лина долго читала новостную ленту, несколько раз пила чай, пока, наконец, всех детей не угомонили, а женщины, одна за другой не сходили в душ и не переоделись в ночные рубашки. Лина все еще была в халате, в котором она приехала из дома. Убедившись, что Ника крепко спит и попросив Ирину приглядеть, чтобы она не скатилась с кровати, Лина тоже отправилась в душ. Вернувшись через 15 минут, она убедилась, что дочь по-прежнему спит. Лина тоже легла. Лежать было тесно и неудобно, но это не слишком ее смущало. Лина написала Алексу, что завтра их, скорее всего, выпишут, если анализы будут нормальными. Потом она долго лежала в темноте, представляя, как поедет с Никой домой. Возможно, придется ехать на такси, если Алекс не сможет отпроситься с работы. Дома ее будут ждать все те же одинокие будни, серый пейзаж за окном. Может быть, морозы скоро отпустят, и можно будет снова гулять, тогда должно стать полегче. Лина еще долго лежала с закрытыми глазами, думая о том, что ее ждет после возвращения домой.

Утром первым делом они с Никой отправились сдавать анализы. Потом был завтрак и обычные больничные дела – прием лекарств, процедуры, хождения туда-сюда, шум и гомон палат и коридоров. Ближе к обеду в палату зашла врач. На этот раз обход начался с них. Врач – женщина средних лет в строгих очках и с короткой стрижкой – улыбнулась на удивление теплой улыбкой, хотя ее строгий вид предполагал более суровой настрой.

— Анализы хорошие, – сказала она, пролистывая карту. – Лейкоциты в норме, показатели поджелудочной и печени тоже пришли к норме, сегодня еще докапаем вас и завтра можете отправляться домой, – она захлопнула карту и снова улыбнулась, сначала Лине, затем Нике. – Не пугай так больше маму, – сказала она, потрепав девочку по руке. – Давай я тебя быстренько осмотрю.

Осмотр занял пару минут, Ника даже не заплакала, а спокойно дала себя послушать и заглянуть в рот.

— Симптомы ОРВИ сохраняются? – спросила врач, щупая шею Ники.

— Нет, – ответила Лина, – даже сопли перестали бежать. – Лина шмыгнула носом – у нее самой еще немного сохранялся насморк, но в целом она чувствовала себя гораздо лучше, чем день назад.

— Вот и отлично. Сегодня заканчивайте процедуры, завтра с утра на выписку.

Врач встала и продолжила осмотр остальных пациентов в палате.

Лина продолжала сидеть на кровати, держа Нику на руках. Та весело что-то щебетала и тянулась руками куда-то. Лина смотрела в окно. За окном шел снег, белый, пушистый, огромные хлопья медленно пролетали возле стекол, прилипая к ним. Небо было затянуто серыми тучами, которые, казалось, были плотно набиты этим снегом. Лина представила, что она взлетела и летит вверх, все выше и выше к этим тучам, словно самолет, набирающий высоту, входит в них, летит в плотном и густом тумане из снега и капель воды, задыхаясь и постоянно вытирая лицо от холодных капель. Этот путь продолжается, кажется, вечно, серая мгла окружает ее со всех сторон, ей холодно, халат промок, она начинает дрожать. Но вот, наконец, она вдруг вырывается из туч с той стороны и видит перед собой бесконечное синее небо – такое яркое и слепящее после серого нутра туч. Куда ни глянь – вокруг бесконечная синева, которую можно потрогать. Лина протягивает руку и погружает ладонь в эту синь, набирает полные пригоршни этой синевы, она, словно краска, льется через край, стекает с ладоней и растворятся сама в себе. Лина, словно завороженная, наблюдает за переливами синего вокруг себя, ощущая, как по всему телу растекается спокойствие и блаженство, все тревоги уходят куда-то, мысли о возвращении домой больше не заботят ее, она просто парит в синеве и не думает ни о чем. Чем дальше она летит, чем глубже и насыщеннее становится свет, ничего настолько синего Лина в жизни раньше не видела. Она закрывает глаза и дышит синевой.