Книга Мама, страница 72 – Алина Дягилева

Дочка крутилась под ногами и норовила вытащить из рюкзака все, что он туда клал. Алекс показывал ей разные походные штуки и приспособления, стараясь напоследок показать, что он хороший отец и жена зря на него наговаривает, но потом Лина собрала девочку и они отправились на прогулку. Алекс вздохнул с облегчением, испытав при этом небольшой укол совести, и спокойно закончил сборы. Выезд был назначен на следующее утро, но они с ребятами договорились встретиться накануне отъезда вечером в гараже, чтобы еще раз все осмотреть и обсудить. Алекс колебался. Он знал, что если сейчас пойдет на встречу, то вернется уже поздно вечером, когда дочь будет спать, а Лина разозлится еще больше. Но не пойти было нельзя. Одному парню уже пришлось не ехать из-за жены и детей, он не мог позволить остальным думать, что жена и его держит под каблуком. Он взвалил на себя рюкзак, оделся и вышел из дома.

Когда Лина и Ника вернулись домой, Алекса там не было. Лины не была удивлена. Когда муж собирался в свои походы, его мало что еще интересовало. Дочь продолжала щебетать что-то, Лина даже не пыталась притворяться, что слушает. Она просто иногда кивала и мычала нечленораздельно, когда слышала вопросительную интонацию. Все в тот вечер она делала полностью машинально – готовила ужин, умывала и кормила дочь, читала книжку перед сном, пела колыбельную. В голове стояла полная темнота. Беспросветная мгла. Липкая, холодная, обволакивающая, удушающая. В горле постоянно стоял ком, который мешал глубоко вдохнуть. Дочь уже уснула, а Лина продолжала сидеть в темноте на полу возле кроватки и полушепотом напевать какую-то песню. Она перестала петь, только когда услышала щелчок дверного замка. Она замерла. Она слышала, что шаги мужа приблизились к двери детской и замерли. Дверь была закрыта, но Лина отчетливо представляла себе, как он стоит под дверью, слегка склонив голову к двери и прислушиваясь. Она сидела, не шелохнувшись. Она твердо решила про себя, что не выйдет к нему. Муж простоял так пару минут, затем она услышала, как он прошел в ванную. Через несколько минут – на кухню. Лина продолжала сидеть у кроватки. Через полчаса раздался скрип их кровати – Алекс ложился спать. Лина легла на диванчик в детской, укрывшись цветастым пледом, который днем играл роль палатки. Она долго не могла заснуть. Храп Алекса раздался, впрочем, уже через несколько минут.

Прошло две недели его отсутствия. Все это время Лина провела практически полностью наедине с дочерью, не считая того времени, что они гуляли на площадках. Впрочем, Ника была еще слишком мала, чтобы играть с другими детьми, а Лина не могла заставить себя общаться с другими мамами. София Павловна несколько раз порывалась приехать, но Лина отказывалась под разными предлогами. Раз уж муж не подумал о ее чувствах, с чего бы ей продолжать думать о чувствах его мамы?

Лина чувствовала себя ужасно несчастной, но в то же время в ней родилось и росло новое чувство – всепоглощающей тьмы, в которой тонули все эмоции. Иногда ей приходилось заставлять себя злиться на Алекса, потому что все, что она могла чувствовать, не прилагая усилий, было тоска и безысходность. Это было похоже на то, что она испытывала в первый год жизни Ники, когда казалось, что просвета не будет, что она никогда не выспится, что вся ее жизнь навеки будет крутиться вокруг младенца. Теперь Ника вполне сносно спала и могла даже немного поиграть сама, но ощущение безысходности снова поглотило ее.