Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 60 – Элис (Арису) Арисугава

— Это я его нашел. Он говорил, что хочет сделать еще один набросок, вот я и предположил, что он будет где-то тут. Здесь хороший вид. Я пришел посмотреть, а он… – Такэси покрылся испариной. Полной противоположностью ему была Руми, спокойно стоявшая рядом.

— Ты почему здесь? Луна, зачем? – сердито спросила Риё.

Руми медленно повернула к ней лицо:

— Я собиралась идти спать. Не заметила, как зашла слишком далеко в лес, вот и решила спуститься по склону, чтобы срезать путь. Когда приблизилась, услышала крики Такэси, подошла посмотреть, что случилось. И вот…

Могла ли она не заметить, как проделала весь этот путь с тростью в руке? Хотя с нее станется!

— Опять то же самое, Эгами! – заорал Нацуо в ужасе, словно увидел под ногами рептилию. Я подошел посмотреть. Проследив за его взглядом, я увидел открытый альбом для рисования, последнюю память о Цутому. Кажется, когда-то где-то я уже видел это. Да, видел.

На странице был только один кровавый знак, и написан он был, по всей видимости, жертвой, которая из последних сил выводила его слабеющей рукой.

— Это «y»? – Я не мог поверить своим глазам и срочно нуждался в чьем-нибудь подтверждении.

— Ты тоже так думаешь, Элис? – спросил Нацуо. – Значит, все-таки «y»?

Ужасное послание повторилось. Что за тайный смысл оно скрывает? Итак, символ в виде двадцать пятой буквы латинского алфавита появился вновь.

Осмотрев указательный палец правой руки погибшего, Эгами обнаружил на нем толстый слой «живой» краски. Затем он стал сгибать и разгибать пальцы жертвы – видимо, проверял степень трупного окоченения.

Эгами опросил присутствующих:

— Когда вы в последний раз видели Бена? Кто-нибудь знал, что он рисует именно здесь?

Никто. Вернее, кто-то знал, но вида не показал.

— Бен рисовал, чтобы не думать о плохом, – мягко сказала Мика, глядя на тело покойного. – Ему нужно было чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума. Ведь это он предложил разбить лагерь именно здесь.

Эгами опустился на колени рядом с Цутому. Сел так, словно держит в руках альбом. Вытянул спину и замер, глядя вперед, – именно в такой позе всегда рисовал Бен.

— Вот так он и сидел, – пробормотал Мотидзуки. – Нападавший подкрался, навис над ним сзади и нанес удар ножом в левую часть груди.

Такэси впервые подал голос:

— Откуда ты знаешь, что сзади?

— А как ты себе это представляешь – ударить спереди в сердце? Не получится. Во-первых, убийца был бы забрызган кровью. Во-вторых, если бы он встал перед Беном, когда тот сидит и рисует, это вызвало бы подозрения. К тому же смотри: если бы он стоял перед Беном, то оказался бы на самом краю склона и мог упасть. Вряд ли он пострадал бы, но все равно вставать впереди смысла не было.

«Ага», «Понятно», – раздалось со всех сторон.

— Но и сзади, если наклониться и вытянуть руку вперед для удара, крови будет много. Убийца наверняка забрызгал руку кровью, – сказал Ода.

В ответ Нацуо энергично кивнул и указал на правое плечо убитого. На нем явно был виден смазанный след окровавленной ладони. Судя по ее расположению, это не могла быть рука самого Бена, поскольку его правая ладонь была почти чистой. Значит, убийца, забрызгав руку кровью, попытался вытереть ее о худи жертвы.

— Отпечаток руки убийцы, – простонал Мотидзуки.

Осознание было неотвратимым: здесь, среди нас, действительно скрывается убийца из плоти и крови.