Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 86 – Элис (Арису) Арисугава

— Элис, ты в порядке? – Ко мне подошла Риё.

Я осторожно повел плечом.

— Все еще немного побаливает, но уже нормально. Спасибо.

На мгновение наши взгляды встретились. Она опустила глаза и поглядела вниз. Как будто не могла смотреть мне в глаза.

Почти забытые подозрения относительно нее снова омрачили мои мысли. Точно, я ведь расспрашивал ее в лесу. О серийных убийствах.

— Продолжим наш разговор?

Она сделала вид, что не понимает, о чем я, удивленно склонив голову набок: какой разговор? Моя решимость вывести ее на чистую воду быстро угасла. Я боялся, что если загоню ее в угол, то выстрелю себе в ногу.

Меня удивляло, что я не могу полностью ей доверять. Я перестал понимать самого себя. С одной стороны, в тех экстремальных обстоятельствах она спросила у меня, кто убийца. С другой – я прекрасно понимал: если вдруг выяснится, что убийца она, я сделаю все возможное, чтобы это скрыть.

— Нужно больше дров! Не хватает, – скомандовал Эгами.

Такахико и Нацуо бросились исполнять. Костер продолжал ярко гореть, отбрасывая искры высоко в небо. Мы сидели вокруг и шутливо перебрасывались колкостями: вспоминали, кто как повел себя во время извержения, кто выставил себя в дурацком свете. За разговорами мы не заметили, как стрелки часов перевалили за пять.

Эгами указал на восток. Стелющиеся по небу облака окрасились в пурпурное золото, приближался рассвет.

— Все держались молодцом, – вздохнул Такахико.

Предрассветные сумерки отступали под натиском восходящего солнца. Мир казался бледно-голубым, будто сквозь толщу океана. Луна уходила с небосвода, медленно утопая в его пучине.

— Подождем еще немного, пока взойдет солнце, – сказал Эгами. – Путь опасный, наберемся побольше сил.

Дрова закончились, костер еще какое-то время тлел, а затем погас, выполнив свое предназначение. Настало время отдохнуть и подготовиться к трудному спуску. Все стали менее разговорчивы. Казалось, каждый погрузился в свою изолированную вселенную.

Шесть часов. Эгами объявил выход.

Каждый взял с собой минимум вещей и получил в дорогу приготовленные накануне онигири. Такахико, который должен был идти впереди, сходил в палатку за лопатой и топором. Масаки нес на шее радио. Руми в ночной суматохе потеряла свою трость, и Нацуо нашел для нее новую ветку. Все было готово.

Понимающе кивнув Эгами, Такахико молча двинулся вперед.

Клуб изучения детективов шел позади, чтобы поддерживать Руми, которая старалась пользоваться тростью и двигаться самостоятельно, насколько это возможно. Риё шла рядом с Руми и, казалось, намеренно избегала смотреть мне в глаза. Скорость шага Руми была для меня в самый раз.

Ода сказал мне:

— Поддержу тебя, если упадешь.

Глядя перед собой, Эгами запел «Вперед, Юрин!». Хор вернулся.

Мы добрались до места, куда спускались сразу после первого извержения. На это ушел час. Четыре дня назад, когда мы были здесь, путь преграждал завал, но теперь этот участок словно был срезан гигантским шпателем, обнажившим красную голую поверхность склона.

— И снова все изменилось, – тихо обратился Ода к Эгами.

— Тут остается только скатиться на пятой точке, – сказал Такэси, указывая вниз. – Придется скользить метров сорок или пятьдесят. Высота тут метров тридцать.

— Ага. И угол наклона градусов тридцать, – сказал Масаки.