Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 87 – Элис (Арису) Арисугава

Внизу под красным склоном виднелись фрагменты горной тропы.

— Если не соблюдать осторожность и не затормозить вовремя, можно улететь вниз по склону до самого подножия, – нахмурился Такахико. Его лицо выражало тревогу.

Решили использовать веревку. Первым спускался Такахико – недаром он шел впереди. Остальные наверху крепко держали конец веревки. Вторым был Масаки.

Они благополучно добрались до дороги внизу и натянули веревку. Как только двое парней заняли плацдарм, следом пошли девушки. Пятерым девушкам потребовалось полчаса, чтобы спуститься, держась за веревку.

— Следующий – Элис.

Эгами подал мне веревку.

— Не надо. Я не против быть последним.

— Пойдешь сейчас. Ты единственный, кто не сможет спуститься последним. В конце некому будет держать веревку.

Молча кивнув, я начал спуск. Из-за боли в плече мне никак не удавалось удерживать равновесие. В какой-то момент я просто съехал на заднице вниз.

— Эй-эй, сейчас! – услышал я крик Такахико. Я пытался тормозить пятками, но сухой песок не позволял этого сделать. Мое тело ускорилось, и я со всей силы врезался в грудь Такахико, который ловил меня.

— А-а-а! – застонал он, получив удар ногой в солнечное сплетение. Юко, которая поддерживала его сзади, не выдержав удара, отлетела назад, но Масаки отчаянным усилием удержал ее.

— Вы в порядке? – раздалось сверху несколько голосов, и Юко, все еще лежа скорчившись на земле, подняла большой палец вверх.

— Простите!

Такахико ухмыльнулся:

— Похоже, вы там в своем клубе заодно профессиональную борьбу изучаете.

Риё вздохнула так, будто наблюдение за происходящим отняло у нее пару лет жизни.

Я был единственным, кто заставил других понервничать. Остальные спустились без происшествий. Последним был Эгами, он сбросил веревку и ловко съехал вниз, орудуя лопатой как ледорубом.

— Обратной дороги нет, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Масаки и обвел взглядом склон, с которого мы только что спустились.

Без передышки мы были вынуждены продолжить по тропе путь, который то и дело преграждала осыпавшаяся порода или поваленные деревья. Эгами и Ода поддерживали Руми, Риё шла следом, держа трость. Я брел за ней, опираясь на Мотидзуки. Вскоре с правой стороны показался крутой обрыв. Слева внизу шумела в долине река.

Нацуо, шагавший впереди, толкнул в близлежащие кусты ствол упавшего дерева, и оно беззвучно улетело вниз. Нацуо раздвинул кусты и усмехнулся:

— Ха-ха, эта тропа образует уступ, нависает словно карниз.

Не успели мы сделать и пары шагов, как наша колонна остановилась.

— Эй, что случилось? – спросил Мотидзуки у тех, кто шел впереди.

— Не толкайте нас! – донесся голос Такахико.

Все начали осторожно пробираться вперед, чтобы понять, в чем дело.

Дорога обрывалась – примерно десятиметровый участок был срезан оползнем. Впереди маячила тропа, по которой нам следовало идти, но мы оказались отрезаны от нее, словно стояли на берегу реки, мост через которую смыло. Заглянув вниз, мы увидели отвесный обрыв и шумящую реку. Снизу в лицо бил ветер.

— Все, мы в тупике… – Юко, казалось, вот-вот расплачется, лицо Тацуко тоже подозрительно сморщилось.

— Да ладно вам, не из таких передряг выбирались. – Такахико достал из нагрудного кармана пачку «Peace», но, увидев, что она пуста, смял ее. Эгами молча протянул ему свои «Cabin».