Книга Тень чужого врага, страница 11 – Галина Владимировна Романова

— Один из посетителей настоял, — всё так же без эмоций ответил доктор. — Он утверждает, что перед тем, как умереть, мужчина пытался в чем-то обвинить свою жену.

— А, жена еще имеется. А где она?

Жена обнаружилась в глубоком кресле у камина в дальнем углу ресторанного зала. На нее указал пальцем фельдшер. Воинов издалека мало что рассмотрел. Но кажется, женщина была очень красивой.

Сильно волновать ее вопросами доктор не позволил. Оказывается, гражданка после сообщения о смерти мужа потеряла сознание. И ее долго не могли привести в чувство.

— И это не было притворством, — выразительно посмотрел на Воинова доктор. — Она в шоке от случившегося. Будьте деликатнее.

— Постараюсь, — проворчал Воинов и широкими шагами двинулся к камину.

Там имелось еще одно кресло. Как раз напротив новоиспеченной вдовы, сидевшей с зареванным лицом.

— Добрый вечер.

Дима двинул тяжелое кресло коленом. Уселся. Представился. С необъяснимым сожалением констатировал, что женщина действительно очень красивая. И много моложе только что умершего супруга. И она запросто могла желать его смерти, потому что…

Потому что он ей надоел, или он выдохся с ней рядом и желал срочной замены партнерши по сексу. И поэтому хотел переписать завещание. Причин может быть множество, но их может и не быть. Это если установят, что мужик сам помер. Просто сердце устало и остановилось.

— Как ваше имя, фамилия? Кем вы приходитесь умершему? — начал он со стандартной процедуры.

Она отвечала тихим слабым голосом. Слезы без конца подкатывали к ее прекрасным карим глазам, но это его не трогало. Подобных сцен за его службу случалось множество. И пока он не докажет ее непричастность, верить он ей не обязан.

Даже такой вот красивой.

— Все было отлично! Мы сделали заказ. Потанцевали. Начали есть, и вдруг… Вдруг он уставился на меня и что-то шепчет. А лицо такое страшное, страшное, почти синее. Поверить не могу!

Она прикрыла лицо ладошкой, уперев кончики пальцев в лоб, и заплакала.

— Вы часто здесь ужинали с мужем? — спросила Оля, наклоняясь к самому плечу вдовы.

Она незаметно подкралась и слушала, стоя за колонной.

— Случалось, — ответила неопределенно Вероника Усова — так она представилась. — И здесь, и в других ресторанах. Правда, в последнее время это стало редкостью. Муж сильно уставал.

— Он болел? — уточнила Оля.

Она встала рядом с креслом, в котором развалился Воинов. И встала в такой позе, будто вот-вот к нему на колени сядет. Он нехотя поднялся, уступая ей место. Оля благодарно улыбнулась, усаживаясь.

— Я не знаю, — подумав, ответила вдова. — Мы не говорили об этом. Но он недавно проходил обследование, и всё у него было хорошо. Он бегал по утрам, за питанием следил. Что… Что пошло не так?!

— Установим, — пообещал Воинов, стоя за спинкой кресла и рассматривая Олину макушку.

Волосы у Ольги были черными и такими густыми, что кожа не просматривалась. А он вот к тридцати восьми годам почти облысел. И коротко стриг свои редкие светлые волосы. И стричь приходилось раз в две недели. Потому что если отрастали, то это был полный треш.

— Что вы ели? — спросила Оля, укладывая себе на колени блокнот.

Там был список из блюд, что супруги заказывали. Уже переговорила с персоналом. Когда успела?

Усова в точности повторила все то, что Оля записала. Либо очень честная, либо не видит смысла врать: официантка всё помнит, счет за ужин подтвердит.