Книга Тень чужого врага, страница 22 – Галина Владимировна Романова

— Вы пытались ее найти?

— А зачем? — недобро прищурилась Лариса. — Она нас кинула. Квартиру продала и смоталась с деньгами. Нет, я звонила ей, конечно, несколько раз. Только она шипела на меня как ненормальная. Спросила: развелась с отцом? Говорю: нет и не собираюсь. А она мне: тогда отвали и номер мой забудь. Номер-то я ее, конечно, не забыла. Только сменила она его. Или меня заблокировала. Я так больше до нее и не дозвонилась. Ну мы с Витей с горя снова и надрались.

— Пили где, с кем? Как очутились в нашем селе? Из Москвы путь неблизкий. На чем ехали? С кем? На автобусе?

И Лариса крепко призадумалась. Пыталась вспомнить, понял Анисимов. Но воспоминаний не находилось. Их словно стерли намеренно.

— Может, спецслужбы какие с нашим мозгом поработали? — округлила она глаза в финале своего рассказа.

Анисимов недоверчиво глянул, не поверил, конечно. Кому нужны два алкаша? Интереса в них никакого даже у мошенников. Ни денег, ни жилплощади. Отбирать нечего.

— Пили-то где? — в который раз спросил он.

— Пили дома. Начинали там. Это сто процентов. И соседи по коммуналке могут подтвердить.

— Хорошо. Что было дальше?

— Дальше…

Лариса долго кусала губы и неожиданно подскочила с подушки:

— Точно! Вите позвонил кто-то на мобильный. И он пошел на улицу. Еще водки принес. Дорогой, кстати. Две бутылки. Говорит, дело есть. Надо помочь человеку одному в квартире прибраться. Он и водки дал. Только, говорит, Лариска, ты не пей. Я один пока приму. Твою долю с собой возьму. А то, говорит, швабру в руках не удержишь. Мы и засобирались. Мужик в машине во дворе ждал. Это Витя мне так сказал.

— Серьезно? — Анисимов хмыкнул, покрутив головой. — Какие из вас уборщики после алкоголя?

— Ну… Я подрабатывала уборкой, если что. Подъезды мыла, если не пила. Меня звали, я добросовестно работала. Ну иногда и в квартиры приглашали. После вечеринок в основном. Если нагажено было сильно и клининговые компании отказывались. Это когда обожравшиеся алкашки граждане мимо унитаза дела свои делали.

— И по этой причине вам предложение неизвестного человека не показалось странным?

— Нет, не показалось. — Лариса покосилась на него с обидой. — Не веришь, Николай Николаевич? Спроси у кого хочешь! Тебе каждый скажет, что после моей уборки подъезды блестят.

— Хорошо, — не стал он спорить. — Что было дальше?

— Ну… Я пока собиралась, Витя почти всю бутылку свою выпил. На донышке осталось. Он свою бутылку в один карман сунул. А мою, неначатую, в другой. Расслабишься, говорит, после трудов праведных.

— Дальше, — поторопил ее Анисимов, глянув на часы.

Время встречи со следователем приближалось. Опаздывать было нельзя.

— Мы вышли из дома. Стоит машина — большая, черная. Названия не знаю, не спрашивайте. Мы сели сзади. Поехали. А потом всё. Полный провал.

— Кто был за рулем, видели?

— Может, и видели, но не помню. Как ехали, куда ехали, как в сугробе оказались — не помню. И главное — почему Витя умер от водки, непонятно.

— Потому что это была не водка, а метиловый спирт, — скорбно глянул на Анисимова следователь. — Наш эксперт — мужчина дотошный, решил провести дополнительные тесты, и вот вам результат. Харитонов отравился метанолом.

— Ничего себе!

— Непонятно, по какой причине женщина выжила.

— Она не успела выпить из бутылки, которую им подарил хозяин черной машины.