Книга Тень чужого врага, страница 23 – Галина Владимировна Романова

— Вы уже говорили с ней? — удивился следователь. — Зачем?

— На моей территории случилось ЧП, я должен быть в курсе произошедшего.

— Похвальное рвение, — то ли одобрил, то ли вынес порицание следователь. — И что еще она вам рассказала? Со мной не очень откровенничала.

Анисимов повторил рассказ Ларисы Харитоновой, но в более усеченном и отредактированном лично им варианте.

— Как-то верится с трудом. Кто был тот водитель внедорожника и хозяин квартиры? Кому они собирались убирать эту квартиру? По какому адресу? Убрали в результате или нет? И правда ли это вообще или дикий вымысел? — недоверчиво покрутил головой следователь. — Но дочь ее надо будет разыскать. Кто-то должен заняться погребением ее отца. У матери денег, судя по всему, на это дело нет. И мать ее скоро выпишут из больницы. Как там ее, дочь эту?

Анисимов продиктовал данные дочери. Несколько раз Ларису переспросил, пока добился точной даты рождения.

— А можно мне с вашим экспертом переговорить? — поинтересовался на прощание Анисимов. — Где его найти?

— В морге, — последовал краткий ответ.

Худощавый мужчина средних лет сидел в тесном кабинете над микроскопом и что-то тихонько напевал приятным голосом. Анисимов поздоровался, представился и спросил:

— Могу я попросить вас дать мне копию вашего заключения о причине смерти Харитонова Виктора?

— Это подснежник который? — меланхолично поинтересовался патологоанатом.

— Он самый. Я его и нашел. И кроме заключения ваше личное мнение хотелось бы еще услышать.

Мужчина уже искал документ в компьютере. Распечатал через минуту. Подавая Анисимову, заметил:

— Дядя не только в горло лил отраву всякую, но и нюхал какую-то дрянь. Слизистая воспалена сильно.

— Да? — удивился Анисимов.

Лариса ничего такого не рассказывала, кроме…

— Скажите, а мог отек случиться от воздействия газа из баллончика?

— Газа? Из баллончика? Гм-м… Интересно… — задумался эксперт. — Надо подумать, надо будет сделать дополнительную экспертизу. Это время.

— Оно терпит, — покивал Анисимов.

— А с чего вдруг такая гипотеза? — глянул на него патологоанатом с интересом.

— Пострадавшая утверждает, что, как только они сели в машину, что-то случилось. И после этого полный провал в памяти. Куда ехали, как очутились в сугробе — непонятно. И при Харитонове должны были быть две бутылки с метиловым спиртом. Одна полная. Вторая сильно отпитая. А я лично доставал его из сугроба, ничего при нем не было. Карманы были пусты. Вот я и подумал: а что если, усадив их в машину, водитель что-то распылил им в лицо?

— С целью?

— Избавиться где-то от них по дороге?

— Зачем?

— Вот этого я не знаю. Но очень хочется выяснить, — признался Анисимов эксперту, да и себе заодно.

— Ну что же, дерзайте, — одобрительно улыбнулся патологоанатом. — И если я что-то обнаружу, я вам непременно сообщу. Оставьте свои контакты, пожалуйста…

Звонок от следователя догнал Анисимова уже в поселке, почти у самого его дома.

— Подполковник, что происходит? — тихо возмутился следователь. — Вам работы мало? Знаете, сколько выпивох ежедневно травится суррогатным алкоголем?

— Догадываюсь, — ответил Николай Николаевич, притормаживая у своих ворот. — Но тут другой случай.

— Какой? — с неприкрытой издевкой поинтересовался следователь.

— Особый, — кратко ответил Анисимов и полез из машины. — Эти двое жили в коммуналке в Москве. Как они очутились в сугробе на окраинах нашего поселка? При них не было ни телефонов, ни кошельков.