Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 107 – Людмила Мартова

— И как же нам понять, что это? — Голос Маши звучал жалобно. — Мой приезд? Новое завещание? Квартира? Ценности, которые бабушка не успела продать?

— Нам нужно понять, из-за чего Алина Аркадьевна изменила свое завещание, — сказал Матвей. — Ты уж прости, Маша, но в то, что в ней вдруг проснулись родственные чувства, я не верю. Тридцать лет она не думала о том, что где-то растет ее единственная внучка, а тут вдруг решила отписать тебе все свое имущество. Что-то должно было повлиять на ее внезапное решение. Если мы выясним, что именно, то поймем и все остальное.

Маша сделала глоток вина. Оно было бархатистое, обволакивающее, с долгим пряно-фруктовым послевкусием, присущим, как она знала, именно этому сорту вина аргентинского происхождения. Она почувствовала ноты темной сливы и молочного шоколада, вишни, ежевики и черной смородины, цветочный оттенок фиалки, а еще пряности: ваниль, корицу и черный перец. Да, бывший муж научил ее хорошо разбираться в вине. Как жаль, что не в жизни.

— Я кое-что вспомнила, — медленно сказала она и отставила бокал. — Точно. Это может оказаться важным.

Папа и Матвей внимательно смотрели на нее. Ждали.

— Когда я уходила из квартиры в тот самый день, когда заявила Алине… бабушке, что еду на поиски папы, я слышала, как она сразу начала звонить кому-то по телефону.

— Кому? — подался вперед отец.

— Я не знаю. Я же не собиралась подслушивать. Надела ботинки и куртку и выскочила за дверь. Но я услышала только одну фразу. Бабушка сказала: «Мне надо с тобой поговорить. Я давно хотела, а теперь девочка все знает, так что откладывать больше некуда». Вот что она сказала, но я понятия не имею, что это может значить.

— Ты молодчина, что вспомнила! — с жаром похвалил ее Матвей. — Это важно, потому что иначе убийца не разбил бы телефон Алины Аркадьевны. Но он не учел, что перечень звонков можно узнать у оператора связи. Делаем вот что. Звоним следователю и просим проверить распечатку. Выскочив из квартиры, ты спустилась на второй этаж, позвонила в дверь Алтынгуль, убедилась, что ее нет дома. Какое-то время тебе потребовалось, чтобы принять решение, что делать дальше, а потом ты обратилась за помощью ко мне. В моей квартире ты появилась в восемь часов семнадцать минут. Я запомнил, потому что всегда обращаю внимание на такие мелочи. Значит, надо посмотреть, кому звонила твоя бабушка, с восьми часов утра и до этого времени.

Выслушав Вересова, следователь сухо сообщил, что распечатку звонков погибшей Алины Стрельниковой запросили в первый же день расследования. Какое-то время он отказывался сообщать необходимые данные Матвею, ссылаясь на тайну следствия, но тот был настойчив, да и не являлась эта информация тайной. Раздобыть нужную информацию через хакеров — дело нескольких часов. Просто не хотелось их тратить.

Вздохнув, Миронов согласился с такой постановкой вопроса, сообщил необходимую информацию и отключился, велев не проявлять самодеятельность.

— В интересующее нас время Алина Аркадьевна сделала три звонка, — доложил Матвей, закончив разговор. — Первым, который ты, Маша, скорее всего и слышала, был звонок Александру Новицкому. То есть фраза про то, что ты все знаешь и откладывать больше нельзя, относилась к нему. Поговорив с ним, твоя бабушка тут же снова позвонила, и этот звонок был адресован Викентию Аполлинарьевичу Гурову. Ну, и третьим получателем звонка оказалась Алтынгуль Мураталиева.