Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 110 – Людмила Мартова

Ей показалось, или Матвей Вересов посмотрел на нее с нежностью? Она поежилась. И когда она отучится сразу бросаться находить в литературе примеры на все случаи жизни? Понятно, что они там есть, но из-за этой привычки она выглядит наивно. Глупо выглядит, по правде.

— Бедный Саша. — Голос Алтынгуль сместил фокус с внутренних переживаний на актуальную «повестку дня». — Кому же он мог помешать, кроме Виктории? То, что он страшно мешал своей жене самим фактом своего существования, очевидно, но не она же его убила.

— Технически могла, — сообщил Вересов. — Выйти из квартиры вслед за мужем, нанести ему удар по голове, вернуться с квартиру и спокойно лечь в постель в ожидании, пока его найдут. Но при таком раскладе орудие убийства обнаружили бы в квартире, а его там не оказалось. Да и понятно, что убийство Новицкого связано с двумя предыдущими. А на ночь гибели Алины Аркадьевны у Виктории бесспорное алиби.

— Кстати, Клара и Костик тоже ни при чем, — быстро сообщила Маша. — Мы с утра встретились с ними, они не совершали этих преступлений.

— Список подозреваемых сужается, — медленно сказала Алтынгуль, — и я так понимаю, что раз вы пришли ко мне, я следующая на очереди.

— Гуля, никто так не считает, — запротестовал папа, но Матвей остановил его.

Как ни странно, Стрельников послушался, словно признавал главенство невысокого профессора в очках.

— Алтынгуль Мирлановна, что вы делали у дома Новицких сегодня утром? — жестко спросил Вересов. — И не говорите, что вас там не было. Вы отлично видны на уличных камерах, записи с которых оказались в нашем распоряжении.

— У дома Новицких меня не было, — снова пожала плечами балерина.

— То есть вы знаете, где они живут?

— Разумеется. Мы никогда особо не дружили и встречались в основном у Алины. Но как-то раз я была у них дома. Много лет назад. А сегодня просто шла мимо. Я же сказала, что приезжала к своей портнихе, она живет на Фонтанке, за два дома от Новицких. Туда я приехала на такси, а оттуда пошла до Михайловского театра пешком. У меня было свободное время и хотелось прогуляться. К Саше с Викой я не заходила.

— И ваша портниха это подтвердит? Если следствие спросит.

— Думаю, что да. Ей нечего скрывать. — Балерина повернулась к Стрельникову. — Володя, ну ты же не можешь считать, что злодеем, спустя тридцать лет снова вышедшим на охоту, могу быть я.

— Я так и не считаю, — решительно заявил папа.

— А раз так, то давайте есть бешбармак. — Алтынгуль улыбнулась. — Маша, Матвей Ильич, поверьте, у меня нет никаких причин убивать Антона, Алину и Сашу. Никто из них не сделал мне ничего плохого.

— Зачем бабушка звонила вам тем утром? — спросила Маша, вздохнув.

— Каким утром? — не поняла балерина.

— Утром того дня, когда ее убили. Я ушла из дома, побежала к вам, но не застала, поэтому осталась у Матвея. — Она кивнула в сторону профессора. — А бабушка зачем-то позвонила Александру Александровичу, Викентию Аполлинарьевичу и вам. Первый звонок она сделала Новицкому, я частично слышала его. Она сказала, что я все знаю и им надо поговорить. Что я знаю, Алтынгуль?

— Понятия не имею, — покачала головой хозяйка дома. — Ты же сама говоришь, что слышала ее разговор с Сашей, а не со мной.

— Да, и, видимо, это было что-то очень важное, потому что тем же вечером Александр Александрович приехал к бабушке. У нее была в гостях Клара, и они столкнулись на лестнице. В тот вечер Новицкий мог видеть убийцу.