Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 115 – Людмила Мартова

Она добрела до бабушкиной спальни, опять замерев на пороге. Старый детский запрет входить в эту комнату въелся сильно, так просто и не вытравишь. Маша помотала головой и переступила порог. Это теперь ее квартира, а значит, она на правах хозяйки может делать тут все, что считает нужным. Висящая над широкой кроватью картина притянула ее взгляд.

«Концерт» Вермеера. Пожалуй, самая дорогая вещь во всем бабушкином наследстве. Матвей говорил, что ее нынешняя цена составляет двести пятьдесят миллионов долларов. За это точно можно убить. Вот только тот же Матвей уверяет, что это подделка, потому что настоящий «Концерт», украденный в 1990 году из какого-то американского музея, никак не может висеть в квартире Алины Стрельниковой.

А что, если профессор Вересов ошибается? А что, если он специально говорит, что картина ненастоящая? Маша помотала головой, прогоняя непрошеные мысли. Нельзя же совсем никому не доверять. В конце концов, Матвей точно не мог убить Антона Бакалова, поскольку тогда был еще дошкольником и вообще не жил в этом доме. Нет, его невиновность будем принимать за аксиому и сосредоточимся на других подозреваемых.

Из всех, кто был в бабушкином доме перед обеими трагедиями, непроверенными оставались лишь благо-образная старушенция Полина Григорьевна и ее внук Артем Басицкий. Конечно, тридцать лет назад сам Артем тоже был еще ребенком, но в вечер гибели Антона Полина Григорьевна пришла в гости со своим мужем. Так, может быть, Антона убил именно он, а сейчас внук просто заметает следы?

В мозгу у Маши что-то щелкнуло, да так резко, что ей даже показалось, что она расслышала четкий щелчок. Артем. Вермеер. Картина. Что-то важное крылось в перечислении этих слов. Попробуем еще раз. Картина. Вермеер. Артем. Маша опрометью бросилась в свою комнату, где с вечера оставался брошенным на кровать ее рюкзачок. Снова вытащила из него книжку.

Да. Вот оно. «Тень Вермеера», автор Артем Воронцов. И главный герой, словно списанный с Матвея Вересова. И одна из героинь, как две капли воды похожая на Полину Григорьевну. Нет, таких совпадений не бывает. Это Артем Басицкий, так понравившийся Маше при их первой встрече, является таинственным автором детективов, которыми зачитывается вся страна. И свою первую книгу он написал, как говорится, основываясь на реальных событиях.

От своей бабушки он мог знать про краденую картину Вермеера, купленную адвокатом Павлом Стрельниковым, которого ничуть не смутил сомнительный провенанс. Муж Полины Григорьевны, или она сама, или они вдвоем могли решиться завладеть бесценным сокровищем после смерти Стрельникова и подменить картину. Ну да. Подменить. Иначе бы сейчас в бабушкиной спальне висела бы не подделка, а подлинник. Так, так, так. Кажется, уже горячо.

Маша вернулась в спальню, села на расстеленный на полу ковер, уставилась на «Концерт», словно под слоем лака и краски могли выступить слова, разъясняющие, что именно случилось тридцать лет назад. «Мене, текел, фарес», то есть «исчислен, взвешен, разделен». Согласно ветхозаветной Книге пророка Даниила, именно эти слова были начертаны таинственной рукой на стене во время пира вавилонского царя Валтасара. Как известно, вскоре после этого Валтасара убили. Как и бабушку. Как и Александра Александровича. Как и Антона.