Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 48 – Людмила Мартова

Да, в дневнике что-то говорилось про кошку, Маша это помнила.

— Мне было так одиноко после смерти Павла; разумеется, Викеша не мог мне его заменить. Слишком слаб. Не в постели, упаси бог, хотя и это тоже, а духом. А потом я поссорилась с твоим папой из-за его глупого желания жениться на твоей матери. Они расписались тайком, фактически обманом, и я не смогла простить, а он обиделся и уехал в этот ваш Новосибирск. И если бы не Антон, то я бы даже тебя не увидела.

— Что случилось в тот день? — Маша практически не чувствовала жалости, которую положено испытывать по отношению к восьмидесятилетней старухе.

— Накануне приехал Володя. В другой ситуации я бы ни за что не поступила с Антоном так.

— Не убила бы его?

— Мария, перестань, я же уже сказала, что никого не убивала. Я написала в дневнике, что нанесла непоправимый удар, но это в фигуральном смысле. Володе не понравилось, что в моем доме живет молодой мужчина. Он счел это неприличным и вызвал Антона на разговор, фактически обвинил его в том, что он жиголо, альфонс, живущий на деньги пожилой женщины. Антон тогда признался в том, что любит меня, больше жизни любит, но поклялся, что между нами ничего нет, хотя он мечтал бы меня защитить.

— От чего? — не поняла Маша.

— Я не знаю, он так сказал. Я плохо слышала их диалог. Они беседовали на кухне, а я была в кабинете. Но еще до этого у нас с Антоном состоялся тяжелый разговор. Мы поссорились. Из-за ерунды, по большому счету. Я вернулась домой, а Антон провожал какого-то своего приятеля. Мне это не понравилось, потому что я всегда крайне избирательно относилась к тому, кого впускать в свой дом. Я в резкой форме попросила этого не делать. Антон в ответ сказал, что просто обязан открыть мне глаза, но я не стала его слушать. Он так путано говорил. Что бросит Клару, потому что чувствует себя подлецом. Что настоящий подлец — другой. Что я достойна лучшего. Я попыталась объяснить, что у нас никогда не будет других отношений, кроме существующих. Что он мне как сын. Что я не люблю его. Я не знала, что этот мальчик способен так остро чувствовать. От моих слов он зашатался, словно я воткнула ему нож в сердце. Ему стало плохо, мне пришлось вызвать скорую помощь. У него случился реальный сердечный приступ. Его даже хотели увезти в больницу, но он отказался. Ах, если бы я тогда настояла на госпитализации, то он остался бы жив.

— И что было дальше?

— Врачи сделали укол, Антон уснул, а Володя ушел из дома, чтобы побродить по улицам и освежить голову. Он сам мне так сказал. Когда он ушел, я и сделала эту запись в дневнике. Я понимала, что мне предстоит разобраться с серьезными последствиями как Антоновой влюбленности, так и своих жестоких слов. Я не знала, что делать. Спустить все на тормозах и сделать вид, что никакого разговора не было? Попросить Антона найти себе другое жилье? Вынудить его уехать из Питера? Все варианты были плохими, но мне предстояло между ними выбрать. Вот и все. Когда Антон проснулся, то чувствовал себя уже значительно лучше. Вскоре пришли гости, и я на время заставила себя не думать обо всей этой истории. А потом его убили.

Маша молчала, каким-то внутренним чутьем понимая, что ее бабушка говорит правду. Так что же, получается, что это действительно папа убил Антона Бакалова? Нет, она не успокоится, пока не узнает, за что. А это означает, что билеты куплены не зря и в Вологодскую область она все-таки поедет. До поезда оставалось еще двенадцать часов, и Маша чувствовала, что просто физически не может провести это время со Стрельниковой.