Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 60 – Людмила Мартова

— Возникла неловкость, разговор быстро замяли, и мне показалось, что кто-то был напуган, что он вообще зашел.

— Напуган? Кто? — быстро спросил Стрельников.

Маша покачала головой.

— Я не успела заметить. Ты же понимаешь, что я видела всех этих людей в первый раз в жизни.

— Сан Саныч Новицкий и его жена-модель Виктория. Виккентий Аполлинарьевич Гуров, давний друг отца и матери. Соседка Полина Григорьевна с мужем Петром Петровичем. Гуля, разумеется. А еще мамин партнер по сцене Костик, Константин Захаров, ее дублерша Клара Валуева, — прикрыв глаза, скороговоркой перечислил папа. — Все правильно? Никого не забыл?

— Все верно. Только муж Полины Григорьевны умер, она была вместе с внуком, которого зовут Артемом.

— Умер? Я не знал, что неудивительно. А внук у Басицких действительно был. Смышленый такой парнишка, лет десяти. Ходил в музыкальную школу по классу скрипки, и, и надо заметить, его это не раздражало. Сейчас уж ему больше лет, чем мне тогда было.

— Да. И он профессор музыковедения, — улыбнулась Маша. — Так что занятия в музыкальной школе не прошли бесследно.

— А все остальные, получается, живы?

— Да. Хотя и очень немолоды. Новицкому уже восемьдесят два, и его пятидесятилетняя жена с трудом его переносит. Викентию Аполлинарьевичу — семьдесят семь, и он — давний бабушкин любовник. Ты знал?

— Догадывался. Он все время крутился вокруг мамы после смерти отца. Признаться, меня это удивляло. Он всегда был такой ходок… У него постоянно менялись женщины, и папа этого не одобрял, а Викентий смеялся, что не родилась еще та женщина, которой удастся его приручить. Мол, дикий лев навсегда остается диким и независимым.

— А бабушка уверяет, что он всегда был влюблен в нее, поэтому и не женился.

— Машутка, твоя бабушка — великая актриса. Уверенность, что все в нее влюблены и не могут без нее жить, была ей необходима, чтобы играть. Мне же она казалась если не ложной, то по крайней мере преувеличенной. Ладно, бог с ней. — Он вздохнул.

— Костик теперь женат на Кларе. После смерти Антона она долго лечилась, даже лежала в психиатрической клинике, а потом вышла за Костика замуж. Ей, как и Алтынгуль, уже шестьдесят пять, а Костику — семьдесят.

— Да, быстро жизнь пролетела. — Стрельников растер руками лицо. — Что об этом говорить, если я уже шестидесятилетний старик, а ты чудесная молодая женщина, которую я помню четырехлетней девчушкой с бантиками, чумазой от растаявшего мороженого. А домработница у твоей бабушки по-прежнему есть?

— Да, ты не поверишь. Все та же Галина Ивановна. Все тридцать лет верно служит Алине, не чураясь приработков. Комнату в коммуналке купила неподалеку.

— Да, все те же на манеже, — задумчиво проговорил отец. — Странный вечер устроила моя мамочка. Очень странный.

— Да, такой странный, что назавтра я решила выяснить, кто такой Антон. Галина Ивановна наотрез отказалась со мной разговаривать, и я спросила Алину. Она мне обо всем, что случилось 13 января 1996 года, и рассказала. Папа, я не знала о том, что ты в тюрьме, честное слово не знала. — Последние слова прозвучали жалобно.

— Разумеется, не знала. Мы с твоей матерью решили, что так будет лучше. Трудно жить с клеймом дочери убийцы, а так ты была лишена хотя бы этого ужаса. Скажи, мамин муж к тебе хорошо относился?