Книга Идеальное преступление, страница 109 – Никита Фред Декс

Войдя в квартиру, я налил себе черного чая, нарисовал одиннадцатый символ в виде кружочка с крестом, принял душ и лег спать.

Основные приготовления завершены. Впереди меня ждала финальная часть моего «Идеального преступления».

Мы шли по набережной Обводного канала от Екатерингофа, где кормили уток на пруду. Точнее, кормил Филипп, более известный как видеоблогер Филли Стефф, а я наблюдал.

Несколько дней я следил за ним через экран телефона. Филипп транслировал подписчикам всю свою жизнь. Он показывал, как просыпается и чистит зубы, как пьет черный кофе из бело-серой керамической чашки, ест мюсли и круассаны, принесенные курьером, пьет апельсиновый сок. Как выходит из душа и выполняет нехитрую тренировку на велотренажере.

Филипп фиксировал каждый прием пищи, походы по магазинам, встречи с друзьями, вечерние ритуалы перед сном. Рассказывал, как формирует и реализует тысячи идей, как тяжело ему дается популярность, но в то же время – как он любит своих подписчиков.

Он буквально живет в камере телефона, а тысячи зрителей ему завидуют черной и белой завистью.

Вот и сегодня Филипп вел прямой эфир о том, как гуляет по Питеру. Он просто бродил без дела и цели, разговаривал с друзьями и поклонниками, которых встречал на пути, фотографировался с ними, обедал в ресторане и пил кофе в кофейне, отвечал на вопросы подписчиков, сидя на скамейке в парке, и кормил голубей и уток хлебом.

Там я его и нашел. Я надел все тот же желтый плащ с курьерским коробом, кепку, перчатки и маску. В коробе лежала веревка, баллончик с краской, двенадцать книг в мягкой обложке, три мотка широкого скотча и две пятилитровые канистры. В кармане – новенькая зажигалка Zippo, купленная по такому случаю, упаковка таблеток от тошноты и новый электрошокер.

Филипп направился в сторону дома. Я последовал за ним.

Мы прошли по набережной Обводного канала до торгового центра «Варшавский». Всю дорогу Филипп продолжал снимать, как просто идет по улице и что-то болтает.

И я бы понял, если бы он показывал достопримечательности, красоты и, как говорится, «ламповые» заведения Питера – но он показывал себя. Возможно, его смотрел определенный процент людей с ограниченными возможностями, которые сами не могут выйти на улицу, но сдается мне, что процент этот невелик и смотрят его люди, которые вполне способны отправиться подышать воздухом, выпить кофе, покормить голубей и посидеть в парке.

Более того, Филипп приводил статистику: около сорока процентов его аудитории – это петербуржцы, которые с тем же успехом могли сами идти по этому маршруту, а не следить за другим человеком через камеру.

Понять суть подобного феномена мне было не дано.

Мы повернули направо между «Варшавским» и Воскресенской церковью, прошли мимо десятка морских контейнеров за забором с колючей проволокой и вышли к многоподъездному девятнадцатиэтажному дому. Филипп открыл калитку новеньких черных ворот и зашагал через большую детскую площадку, расположенную во дворе. Я за ним.

Остановившись около крайнего правого подъезда, Филипп закончил прямой эфир, убрал телефон в карман бежевых шорт и зашел внутрь.

— Вам на какой? – вежливо спросил он, когда я заскочил в лифт за секунду до закрытия дверей.

Я помедлил, а он тем временем нажал кнопку 18.