Книга Идеальное преступление, страница 69 – Никита Фред Декс

«Иронично», – усмехнулся я. Жаль, нет маркера, чтобы затереть «Алену» и вписать «Нурдина».

Звук автомобиля стих где-то вдалеке. Это был мой последний шанс. Скоро машины начнут сновать туда-сюда по мосту, и кто-нибудь точно меня заметит. Я сделал глубокий вдох, будто надеясь, что превращусь в воздушный шарик и полечу к верху трубы без каких-либо усилий, и, не выпуская воздуха, пополз дальше.

Я больше не проверял скобы на прочность, а цеплялся за них сразу так, будто был уверен в надежности их крепления, как матери верят в благополучие своих детей. Я карабкался с таким рвением, будто внизу разлили сверкающую огнем лаву, а наверху меня ждал Гэндальф с орлами.

Хватаясь за последнюю ступеньку, я вдруг услышал бешеное сопение позади себя и покачнулся. На секунду мне показалось, что труба начала ходить из стороны в сторону.

Но она не шелохнулась. Двигался я. Точнее, мой груз.

Петя очнулся и начал дергаться. Скотч не позволял ему крутить руками и ногами, но даже небольших движений хватало, чтобы там, наверху, вызвать у меня панику.

— Тихо ты!.. – взвыл я и зацепился рукой за кирпич верхней кладки.

Дальше все произошло настолько быстро, что я до сих пор сомневаюсь, было ли именно так на самом деле.

Кирпич, за который я схватился левой рукой, заскрипел и выскочил из паза. Пыль и крошки полетели мне в глаза, а одна нога соскочила, и я едва удержался на лестнице.

Петя продолжал извиваться, отчего не было возможности сохранять баланс. Еще немного, и мы вместе полетели бы вниз.

Кирпич все еще был у меня в руке, когда я, усиленно моргая, чтобы очистить глаза от пыли, осознал его предназначение.

Я замахнулся и ударил им по телу, которое болталось позади меня. Удар получился мягким – видимо, попал в плечо или спину. Бить было крайне неудобно, так еще и скотч создавал защитный слой. Кто знал, что макушку надо было оставить открытой!

Я приложился еще раз, но кирпич прошел по касательной и чуть не выскользнул из руки.

Я ударил третий раз – и послышался хруст кирпича, а потом громкий звонкий стук двух его половинок о жестяную крышу здания, расположенного у основания трубы. Шум был такой, будто это меня огрели по затылку. Церковным колоколом.

Впрочем, основную задачу кирпич выполнил: Петя затих.

Стиснув зубы от злости, я вытолкнул себя наверх и, сам чуть не улетев в пропасть, оперся животом о край трубы. Только ноги, которыми я зацепился за ржавую скобу, спасали нас от падения.

Я вытащил из кармана раскладной нож и перерезал сначала одну лямку рюкзака, потом другую. Последний маленький рывок – и Петя летит вниз, пока я борюсь с желанием прыгнуть за ним. Только глухой хлопок, донесшийся со дна трубы, отрезвил меня.

Как я спустился, запрыгнул в машину и уехал, не помню. Помню лишь, что сразу после моста остановился, открыл дверь и вывалился на пыльный асфальт, захлебываясь рвотой.

На улице было уже довольно светло, чтобы заметить, как какой-то то ли пьяный, то ли обдолбанный, то ли умирающий мужик валяется рядом с открытой «нивой». Я с трудом забрался на сиденье и помчался домой.

Но сил мне придавало не желание укрыться от полиции. Просто я не мог себе позволить быть найденным вот так, в луже блевотины, после того как совершил самое нелепое, но очень эффектное преступление. Пусть не идеальное, но точно оригинальное.