Книга Идеальное преступление, страница 97 – Никита Фред Декс

— Например? – спросил я как можно вежливее, мысленно разбивая его лицо о каменную кладку ограждения и скидывая труп в море.

— СЛР, – ответил он просто, но, видимо заметив недовольство ответом, отразившееся на моем лице, развернул мысль: – Современный любовный роман. Маша пишет отличные истории, которые продаются тысячами и десятками тысяч. Просто, быстро, прибыльно. Особых навыков не нужно: графомань сколько душе угодно да в рекламу процентов двадцать-тридцать от продаж подкидывай, как дрова в котел, чтобы пламя не угасло. Вот тебе и вечный двигатель. Любой справится. – Он кивнул в сторону резвящейся в воде Мэри и хлебнул вина.

Игорь стоял рядом и тяжело дышал. Видно было, что ему жара дается особенно трудно. Чуть позже он спустился в грот, где в ледяной пещерной прохладе в одиночестве пил вино и никак не хотел оттуда уходить.

— А тебя, видимо, только это и интересует? – спросил я с вызовом.

— А что не так? Чем бы мы ни занимались в этом мире, мы делаем это в первую очередь ради себя. Еда, одежда, жилье, любовь в конце концов, – на все нужны деньги. А если в твоей жизни появляется еще один человек или даже несколько, то и средств к существованию нужно больше. Заметь, я не просто так сказал «к существованию», потому что для настоящей жизни, комфортной и уютной, нужно гораздо больше денег. И не надо на меня так смотреть. Как будто ты этого не хочешь!

— Для меня в первую очередь важно качество. Я хочу писать хорошо и правдиво, а вознаграждение приложится, – ответил я и убрал руку Виктора со своего плеча.

— А кто сказал, что Маша пишет плохо? Кто вообще решает, где плохо, а где хорошо? Ты, видимо, начитался классиков и решил, что они априори эталонные творцы и пишут безупречно просто потому, что являются частью истории. А нынешние чем плохи? Тебе вроде не девяносто лет, чтобы считать Машу молодой и неопытной авторкой. Да и классики далеко не безупречны. Читал «Франкенштейна» Шелли? – спросил Виктор тем же тоном, каким в моей молодости спрашивали мелочь или закурить. Я утвердительно кивнул. – Тогда ты не хуже меня знаешь, что это произведение, считающееся шедевром жанра, на самом деле дилетантски слепленная на коленке пустышка. Ничего нелепее и наивнее я в жизни не читал. Идея отличная, не спорю, но исполнение!.. Сюжетная линия скупая и жидкая, мотивация героев притянута за уши, поступки непоследовательны, трагедия и любовные линии невнятные. Эта повесть должна вызывать ужас, но у меня было только желание смеяться. И, уверен, я не один такой. Что тогда, что сейчас, думаю, мало найдется критиков, которые оценили бы эту книжонку больше, чем на три балла из десяти. А вот народ схавал. Продажи пошли, и «Франкенштейн» положил начало огромному количеству фильмов и побочных произведений, которые заслуживают реального уважения. Похожая ситуация может быть и через сто лет. Кто знает, возможно, по Машиному циклу о запретной любви Елены и Леголаса тоже снимут десятки фильмов и сериалов, а сама она, Мария Улуна, войдет в историю! Получится своего рода шекспировская трагедия, только с вампирами и эльфами. А ты… – Виктор задумался. – Хочешь писать хорошо и честно – нет вопросов: освещай современные проблемы, например, расскажи об однополой любви в какой-нибудь провинции, где тебя могут избить или посадить только за то, что ты нарисуешь радугу на асфальте. Вот это честно и сильно. Тут нужна смелость и уверенность. Вопрос: потянешь ли?