Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 36 – Антон Мамон

Особую опасность асванг представляет для лиц мужского пола (как правило, неверных или тех, кто не состоит в браке). Пробуждаясь после полуночи, монстр выходит на поиски жертвы, заманивая беспечных, жаждущих плоских утех юношей в леса или безлюдные места, где жестоко расправляется с ними.

В отличие от европейской разновидности носферату, для создания прокола, через который производится откачка крови, асванг использует язык. Длинный, полый, с жалообразным кончиком, он впивается в поверхность тела в любой его точке, впрыскивает слюну, обладающую резким седативным действием, после чего осуществляет забор крови вплоть до наступления гибели жертвы.

Методы противодействия:

Асванг, как и любой другой вампир, физически уязвим. Отделяя голову от туловища или четвертуя создание, вы лишаете его возможности полноценно функционировать, вследствие чего злой дух покидает тело. Однако, с учетом всех вышеизложенных умений, попытки физического разрушения асванга считаются неоправданно рискованными и малоэффективными. Наиболее разумным способом по-прежнему считается создание зелья по рецепту филиппинских шаманов. В его основе: вода, в которой растворяется зола, соль и семя женатого мужчины, от которого был рожден минимум один ребенок.

Получившуюся смесь нагревают при помощи живого огня и, не доводя до кипения, разливают по сосудам. Даже нескольких капель снадобья достаточно для нанесения асвангу тяжелого урона, влекущего принудительное изгнание духа из мертвой плоти. В случае, если…

Внезапно погасший свет не позволил дочитать предложение. Поезд слегка занесло, и от визга металла, что в полной темноте показался пронзительным женским криком, Эмили стало не по себе. «Все ОК! Так бывает, ничего страшного», – мысленно успокоила себя девушка. Освещение вернулось и принесло с собой странную фигуру, что, будто находясь в переполненном вагоне, неприлично близко подобралась к парочке. То была женщина невысокого роста, в траурном платье, с плотной черной вуалью на лице и зонтом-тростью в морщинистой руке.

Габен вздрогнула от неожиданности и задрала голову, уперевшись взглядом в незнакомку. Сквозь полупрозрачную синтетическую ткань, укрывавшую лицо дамы, виднелись два бесцветных рыбьих глаза, замершие в одной точке. Казалось, что старушка смотрит на Эмили, но в то же время и сквозь, устремляя взор в бесконечность. Габен подалась назад что было мочи и огляделась по сторонам. Все немногочисленные пассажиры, рассредоточенные по вагону, находились в глубоком сне. Безвольно свесив головы и разбросав руки, они казались тряпичными куклами, из которых вынули проволочный каркас. Жак не отличался от прочих. Плененный анабиозом, он практически не дышал, походил на восковую копию самого себя.

— Брось затею, пока не поздно, – раздалось почти змеиное шипение из-под вуали.

— Кто вы?! Что вы сделали с людьми?! – залепетала охотница, бесконтрольно озираясь.

— Иначе умрешь. Умрешь, как твоя мать… – продолжила дьяволица, разбавив безжизненное выражение лица отвратительной ухмылкой.

— Оставь меня в покое, ты, мерзкая… – Габен попыталась оттолкнуть неизвестную, но рука застыла в воздухе.

Тысячи невидимых игл пронзили ладонь. Широко раскрыв рот в безмолвном крике, охотница побледнела от боли, но не издала ни звука. Горло сжалось так сильно, что больше не пропускало воздух.