Книга Рассказы, страница 133 – Поппи З. Брайт

— Его обыскивали? — спросил я. Гетти покачала головой. Я пошарил в правом кармане его штанов. Он пустовал.

В отличие от левого. Из него я вытащил дешёвый кожаный бумажник и пакетик, полный маленьких стеклянных пузырьков. В каждом пузырьке были крошки чего-то белого.

— Думаю, это стоит отправить на токсикологический анализ, — я протянул оба предмета Гетти. — Есть что-нибудь в бумажнике?

Она его распахнула.

— Луизианское водительское удостоверение. Грэгори А. Чепмен. Кредиток или наличных нет.

— Нет, значит.

Она подняла пакетик к свету и нахмурилась, глядя на него.

— Отнесу его наверх. Гляну, смогут ли они заняться им прямо сегодня.

Я рассмеялся.

— Скорее уж, прямо на этой неделе.

— Да, твоя правда.

Она исчезла за раздвижными дверями, ведущими к лифту. Джеффри покончил с раздеванием нашего последнего посетителя подвала в большом каменном здании на углу Тулейн и Броад.

— Эй, док, взгляните-ка на эти раны вокруг его рта.

Я исследовал отверстие затянутым в латекс пальцем. Его наполняла застывшая кровь и осколки эмали. Четыре передних зуба Грэгори Чепмена, два верхних и два нижних, были отбиты у самых десен.

Я внимательно осмотрел обнажённое тело на каталке.

— И живот вздут, — отметил я. На самом деле он был дико распухшим и твёрдым на ощупь. — Похоже, его крепко избили. Глянем-ка.

Я взял скальпель, прижал чистый наконечник лезвия к груди мистера Чепмена и нажал. В разрезе показалось несколько капель тёмной и свернувшейся крови, кожа была эластичной. Сделав два предварительных надреза, ведущих от подмышек к грудине, я соединил их и рассёк живот до самой паховой кости. Y-образная форма, образуемая этими надрезами, всегда завораживала меня, как повод для разных верований и убеждений — она могла символизировать тёмный Инь или ужасного Яхве, или служить Йони, открывающей вход в запретные глубины тела. Однако же, это был напыщенный вздор — вроде того, пасть жертвой которого я мог бы, если бы стал преследовать свои артистические цели; на подавляющем большинстве моих клиентов за этим Y не скрывалось ничего, кроме Yat^[9].

Мы вскрыли грудную клетку мистера Чепмена, раздвинули рёбра, обследовали его сердце и лёгкие. Они не были повреждены, как и печень. Я заподозрил, что причиной смерти этого мужчины вряд ли послужили побои — не обнаружилось ни подозрительных сгустков, ни отека тканей.

Я насмешливо глянул на Джеффри, он пожал плечами.

— Хочешь помочь мне вскрыть брюшину? — спросил я. За все эти годы мне не удалось избавиться от азартной привычки слишком глубоко засаживать скальпель, повреждая нежную оболочку внутренностей.

Умелыми пальцами Джеффри погрузил лезвие в брюшной жир и фасции, как если бы резал дорогой шёлк. Наконец показались органы, и мы практически одновременно воскликнули:

— Какого хера?..

Всё пространство между внутренностями парня было заполнено неким комковатым веществом — кусочки чего-то, некогда белого, а теперь болезненно розового, сгустки и клочки плавали в свернувшейся крови, покрывали извилистую поверхность кишок. «Личинки», — посетила меня первая шальная мысль, — «личинки в брюшной полости свежего трупа, невероятно». Если не личинки, то какая-то форма рака. Я соскреб эти маленькие разбухшие зернышки, чтобы осмотреть желудок. Его разделяла длинная кровавая трещина, а изнутри сочилось то же густое бело-розовое вещество. По какой-то причине его желудок просто лопнул.